Звезда за облаками - Artyr Gor

Девочка обняла колени и тяжело вздохнула, устало глядя на деньги.

— Неужели всё настолько плохо? — тихо шепнула она вслух, чтобы хоть как-то заглушить тревогу.

«Хуже, чем мы думали. Давай посчитаем вместе, чтобы ты четко понимала реальность, — Антон в ее мыслях разложил всё по полочкам. — Смотри: проезд на автобусе. На Чеджу это казалось мелочью, а здесь — от четырехсот до шестисот вон за одну-единственную поездку! Зашла, проехала пару остановок, вышла — минус полтысячи вон. Простая бутылка воды на улице, чтобы горло промочить, стоит от пятисот до семисот вон! Понимаешь? Просто вода!»

Она сжала губы, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— А еда?..

«Самый дешёвый сухой рамён в круглосуточном магазинчике — от пятисот до пятисот восьмидесяти вон за пачку. На нём одном долго не протянешь, петь не сможешь, ноги отнимутся. А если захочешь нормальной, горячей еды — просто миску обычного супа с рисом в самой простой столовой на задворках, — отдай от двух до четырех тысяч вон! Четыре тысячи за один обед! Помножь это на дни. С такими ценами все наши островные накопления вылетят в трубу за считанные дни. Мы оглянуться не успеем, как останемся на улице без единой монеты».

В комнате повисла тяжёлая пауза. Слышно было, как за окном с шумным шорохом шин проехала машина, а где-то в коридоре гудел холодильник.

— Что же нам делать? — девочка подтянула к себе гитару, стоящую у стены, и привычно коснулась пальцами струн. — Назад на Чеджу мы вернуться не можем. У нас там ничего не осталось.

«Назад дороги нет, — твердо отозвался Антон в её голове. — Значит, нужно зарабатывать прямо сейчас. Но не глупо, а с умом. Наш единственный актив — это твои руки, твой голос и эта гитара. Завтра с самого утра мы идем в университетские районы. В Синчхон или Хондэ».

— Почему именно туда?

«Потому что там жизнь. Там студенты, молодёжь, клубы и уличные музыканты. Там ходят люди, у которых в карманах есть лишние монеты. Но встать просто так посреди улицы и запеть — это верный способ провалиться. Нас никто не знает, у нас здесь нет абсолютно никаких знакомств, никакой крыши. Ты — маленькая девочка из провинции. Если мы сделаем глупость, нас либо прогонят, либо обберут. Завтрашний день — это чистая разведка».

Девочка подалась вперёд, вслушиваясь в мысли Антона, которые звучали так уверенно, будто он вёл её за руку.

— И что именно мы будем высматривать?

«Первое, — мысленно загнул палец Антон. — Нам нужно посмотреть, что играют местные артисты. Какая музыка сейчас популярна в Сеуле? Что заставляет толпу останавливаться и доставать кошельки? Поп-баллады? Рок? На Чеджу слушают одно, а в столице — совсем другое. Нам нужно уловить ритм города».

— Я могу подобрать любую песню, если услышу её пару раз, — тихо, но с неожиданной упрямой уверенностью произнесла она.

«Я знаю. Поэтому ты будешь слушать и запоминать. Второе: одежда. Встречают всегда по одёжке, а артистов — тем более. Нам нужно посмотреть, как одеты те, кто выходят играть к людям. Провинциальная беднота бросается в глаза за версту. Тебе нельзя выглядеть совсем уж ободранной бродяжкой, иначе к тебе отнесутся как к попрошайке, а не как к музыканту. Посмотрим, как они стилизуют вещи, как держатся».

— А если нас прогонят взрослые? Ну, другие музыканты? — в её голосе снова проскользнула тревога. — Вдруг там все места заняты?

«Вот это третий и самый главный пункт, — голос Антона в её сознании стал максимально серьезным. — Безопасность и местная иерархия. Тебе всего четырнадцать лет. В огромном городе ты — лёгкая добыча. Нам нужно потереться возле них, пообщаться с местными артистами, посмотреть, что они вообще из себя представляют. Насколько они дружелюбны? Не опасно ли это? Нет ли там бандитов или старших, которые вымогают деньги за «место» на тротуаре? Нужно понять, как работает эта система изнутри, прежде чем раскрывать чехол от гитары».

Девочка глубоко вздохнула, гладя ладонью деку гитары, и кивнула.

— Значит, завтра мы просто наблюдаем?

«Завтра мы учимся, — подытожил Антон, наводя порядок в её мыслях. — Завтра мы смотрим, как устроен этот город, пока последние воны не растаяли в кармане. А потом — покажем им всем, на что ты способна».

Она протянула руку, щёлкнула выключателем на стене, погасив свет, и легла на матрас. Под мысли о завтрашнем дне и ровный шёпот Антона в голове сон наконец сморил её.

Утро на третьем этаже кирпичного дома с тёмно-коричневой черепичной крышей началось не с резкого звука будильника, а с запахов, которые настойчиво пробивались сквозь щели старого деревянного пола и узкий проём под дверью мансарды.

В восемь часов утра из кухни на первом этаже поползли густые, плотные, невероятно аппетитные ароматы: солёный и пряный дух закипающего на сильном огне супа твенджан чигэ, густой дух обжаренного на раскалённой сковороде кунжутного масла, аромат свежесваренного, слегка влажного белого риса сортов «Одэми» и резкий, кислый, бодрящий запах зрелой домашней кимчи, выдержанной в глиняных чанах.

Со Ын проснулась мгновенно, словно кто-то щёлкнул тумблером в её сознании. Глаза открылись сразу, без привычной утренней дремоты. На удивление, тело, ещë вчера гудевшее от адской усталости, сегодня чувствовало себя невероятно свежим. Прогретый нефритовый пол в сауне «Хангаро» и ночь на жёстком, но ровном матрасе хасукчипа сделали своё дело — тупая боль в пояснице и судороги в икрах после поездного тамбура полностью исчезли.

Она поднялась с кровати, ступая босыми ногами по прохладному линолеуму, подошла к узкому прямоугольному зеркалу, прикрученному к дверце деревянного шкафа, и внимательно осмотрела своё отражение. На ней была свободная белая футболка из плотного хлопка и классические фиолетовые джинсы прямого кроя, которые они вчера так тщательно отпаривали ручным паровым утюгом.

«Доброе утро, капитан, — прозвучал в её сознании спокойный, подтянутый и собранный голос Артёма. В нём чувствовалась армейская выучка человека, привыкшего вставать до рассвета и моментально включаться в боевую обстановку. — Как самочувствие? Ноги в норме? Прежде чем мы спустимся на завтрак к бабушке Ким и отправимся на масштабную разведку в Синчон и Хондэ, давай проведем детальный анализ местности и твоего внешнего вида. Мы в Сеуле, в июне двухтысячного года. Тут встречают не просто по одежке, а по культурным и социальным кодам».

Со Ын слегка наклонила голову, поправляя выбившиеся тёмные пряди перед зеркалом, и внимательно прислушалась к внутреннему голосу своего спутника.

«Смотри, мелкая, — продолжал Артём, раскладывая мысли по полочкам. — У нас