Звезда за облаками - Artyr Gor

Первый — Синчон. Это район вокруг элитных университетов Ёнсе, Соган и престижного женского университета Ихва. Там тусуется "золотая", "правильная" и интеллигентная студенческая молодёжь. Будущие юристы, дипломаты, топ-менеджеры корпораций Чеболь вроде Samsung и Hyundai. Мода в Синчоне летом 2000 года — это аккуратный лоск и демонстрирование социального статуса. Девушки там носят короткие плиссированные юбки в клетку, облегающие кардиганы на пуговицах, белые блузки с аккуратными воротничками, заправленные в оригинальные джинсы Levi’s 501 или Guess. У них аккуратные стрижки, туфли на небольшом каблучке, белые фирменные кроссовки Reebok и кожаные сумочки через плечо. Парни там ходят в заправленных рубашках-поло Polo, Ralph Lauren, светлых брюках чинос и кожаных мокасинах. В Синчоне ценится аккуратность, богатство родителей и соответствие стандарту "успешного гражданина. Всё это мы с тобой читали в журналах и смотрели по телику".

Второй городок — наш район, Хондэ, вокруг Университета искусств Хонгик. Это абсолютный антипод Синчона! Здесь правит бал андерграунд, уличный арт, альтернативный рок, панк и корейский хип-хоп, который только-только пробивает себе дорогу из подвалов. Люди в Хондэ одеваются вызывающе, свободно и максимально неформально. Тут носят гигантские оверсайз-футболки с яркими принтами западных рок-групп вроде Nirvana, Limp Bizkit, Korn или Red Hot Chili Peppers, широченные штаны-карго с десятком карманов и висящими стропами, длинные джинсовые юбки с рваной бахромой, тяжёлые ботинки Dr. Martens или поношенные кеды Converse и Vans. У каждого второго волосы окрашены в безумные цвета: от каштанового и осветлённого блонда до яркого медно-красного. В ушах — по три-четыре серёжки, на запястьях — широкие кожаные напульсники.

А теперь смотрим на тебя. На тебе белая чистая футболка без дурацких надписей, прямые фиолетовые джинсы и простые кроссовки. Джинсовую куртку пока оставь на вешалке — на улице сегодня будет жара под тридцать градусов. Твой стиль — это аккуратный минимализм. В Синчоне ты будешь выглядеть скромной провинциальной студенткой, а в Хондэ — инди-музыканткой, которая не заморачивается над брендовой шмоткой, а делает упор на музыку. Ты вписываешься идеально в оба места! Ни у кого твоя одежда не вызовет ни подозрений, ни смеха».

Со Ын улыбнулась своему отражению, расчисала густые тёмные волосы в тугой аккуратный обруч на затылке и тихонько выскользнула из комнаты.

Спустившись по узкой лестнице на первый этаж, она вошла в просторную столовую хасукчипа. За длинным деревянным столом уже сидели трое парней-студентов. На них были квадратные очки в пластиковой оправе, простые отглаженные рубашки и растрёпанные после сна волосы. Парни молча, с фантастической скоростью уплетали рис, уткнувшись носами в свежие выпуски газет Chosun Ilbo и конспекты. При появлении Со Ын они лишь мельком кивнули и продолжить жевать, не произнеся ни слова.

Бабушка Ким, вытерев руки о фартук в мелкий горошек, поставила перед Со Ын глубокую глиняную пиалу, доверху наполненную горячим, парящим белым рисом, и чашку с бульонам твенджан чигэ, в котором плавали кубики нежного тофу и ростки маша. В центр стола она подвинула пять небольших тарелочек с панчханами: острым кимчи, маринованными стеблями редьки данмуджи, хрустящими сушёными анчоусами в сладковатом соевом соусе, тушёными кабачками и жареными арахисовыми орешками.

— Ешь, Со Ын-а, ешь досыта, — ласково сказала старушка, поправляя выбившуюся седую прядь. — В Сеуле ноги быстро устают, если в животе пусто. Студенты вон мои по три пиалы съедают, потому и учатся на отлично.

Со Ын благодарно поклонилась и взяла в руки металлические палочки.

Еда была восхитительной. Это была настоящая, глубокая домашняя кухня, какую не найдешь ни в одном, даже самом дорогом столичном ресторане. Насыщенный бульон обжигал горло приятной остротой, рис был идеально рассыпчатым, а сушёные анчоусы хрустели на зубах, оставляя приятное кунжутное послевкусие. Со Ын съела всё до последнего зёрнышка, аккуратно сложив палочки на край пиалы.

В девять часов утра Со Ын выскользнула через тяжёлую металлическую калитку хасукчипа на улицу. Утренний Сеул уже жарил вовсю — июньское солнце поднималось над черепичными крышами, а в воздухе стоял стойкий запах разогретого асфальта, выхлопов автобусов Daewoo и жжёного сахара от уличных лотков.

Они пошли по узкому переулку в сторону главной дороги.

«Так, Со Ын, давай включим мозги и разложим всю окружающую обстановку по уличным выступлениям, — начал Артём, четко чеканя мысли. — Ты должна понимать всю механику процесса до мельчайших деталей, чтобы не совершить глупых ошибок.

Первое: Время и часы активности.

Запомни раз и навсегда: выходить с гитарой на улицу утром или днем — абсолютная бессмыслица! Утром города нет. Утром люди бегут на работу и учебу, у них голова забита инструкциями, лекциями и начальниками. Им не до музыки. Днем — с двенадцати до трёх — на улице дикая жара, а студенты сидят на парах или обедают в столовых.

Вся уличная жизнь начинается строго с 18:00 и продолжается примерно до 22:00–22:30. В шесть вечера спадает палящий зной. В шесть вечера заканчиваются занятия в университетах и смены на работах. На улицы вываливают десятки тысяч молодых людей, у которых есть свободное время, настроение и мелкие деньги в карманах. После десяти вечера народ уже уходит внутрь — в бары, караоке-норэбаны и рок-клубы.

Второе: Культура уличных выступлений. Мы такое учили в Ростове.

Ты должна чётко осознать: Тут нет никаких зарегистрированных площадок, нет городских служащих с бронированием времени, нет табличек с номерами мест (интернета на телефонах еще толком нет, все ходят с пейджерами и кнопочными мобилами). Уличный музыкант — это полунелегальный энтузиаст. Полиция на Хондэ к музыкантам относится сквозь пальцы, если они не перекрывают проход и не орут в матюгальники возле жилых окон после одиннадцати вечера, так было написано в журнале. И никаких официальных разрешений не существует — действуй по закону джунглей: пришел, занял свободное место, сыграл. Но это нужно проверить.

Третье: Техническое оснащение уличных музыкантов.

В Сеуле уличники делятся на два лагеря:

Первое. Рокеры и электронщики. Они таскают с собой тяжелые аккумуляторы от автомобилей или редкие портативные комбоусилители Roland Micro Cube, подключают электрогитары и микрофоны. Звучат они громко, но таскать этот хлам на себе без машины — адский труд.

Второе. Акустические исполнители. Это наш вариант! Они работают на чисто акустических инструментах. И вот тут у нас гигантское преимущество: наша дедушкина гитара с дна кофра имеет глубокую, широкую деку из цельного дерева. Она дает мощнейший, резонирующий объемный звук! Если встать в правильном месте — возле каменной стены, в арке или на возвышенности —