Пышка. Накормлю тебя нежно - Авелина Атталь

Или просто более настоящим.

— Доброе утро, Лида, — сказал он, и в его голосе было что-то такое, от чего у меня внутри всё перевернулось. — Вы сегодня рано.

— Доброе, — ответила я, чувствуя, как краснею. — Я… я принесла вам завтрак.

— Вижу, — он посмотрел на контейнер в моих руках, и уголки его губ дрогнули. — Вы знаете, я, кажется, начинаю к этому привыкать. Это плохо.

— Почему плохо? — не поняла я.

— Потому что я не должен этого делать, — сказал он тихо, и его взгляд стал серьёзным. — Я ваш начальник, Лида. И я не должен ждать ваши контейнеры, как ребёнок ждёт подарок на Рождество. Но я жду каждое утро. И это… — он покачал головой, — это проблема.

Я стояла, не зная, что сказать. Сердце колотилось где-то в горле, и я чувствовала, что краснею ещё сильнее.

— Может быть, это не проблема, — сказала я наконец. — Может быть, это… просто хороший вкус.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и в его глазах было столько всего — сомнение, надежда, страх, — что у меня перехватило дыхание.

— Лида, — начал он, но в этот момент в коридоре раздались шаги, и мы оба обернулись.

Очень некстати к нам приближался Витя.

Он шёл по коридору, и в руках у него был… букет. Но не обычный букет из роз или тюльпанов. Это был букет из петрушки, укропа и, кажется, базилика, перевязанный красной ленточкой. И выглядел он так гордо, что я сначала не поняла, что происходит.

— Лида! — воскликнул Витя, подходя к нам. — Я вас искал! Я хотел сделать вам сюрприз!

Он протянул мне букет, и я машинально взяла его, чувствуя, как зелень щекочет мне пальцы и как от неё пахнет свежестью и чем-то очень домашним.

— Это… — я посмотрела на букет, потом на Витю, потом снова на букет. — Это петрушка?

— И укроп! — с гордостью добавил Витя. — И базилик! Я подумал, что вы любите готовить, и что обычные цветы завянут, а зелень можно использовать. Для супа, например. Или для салата. Я специально выбирал самую свежую. У неё срок годности ещё три дня!

Я не знала, как на это реагировать! С одной стороны, это было ужасно мило — он старался мне угодить, он правда старался, — а с другой стороны, я чувствовала, как Станислав Андреевич стоит рядом и смотрит на этот букет с таким выражением, будто Витя только что вручил мне не петрушку, а динамит.

— Витя, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, — это очень… необычно.

— Правда? — он просиял. — Я так рад! Я ещё хотел добавить розмарин, но он был слишком дорогой. В следующий раз обязательно добавлю.

— В следующий раз? — переспросил Станислав Андреевич, и его голос был таким ледяным, что даже я поёжилась. — Витя, вы не находите, что это уже переходит все границы?

Витя обернулся к нему, и его улыбка немного потускнела.

— Какие границы, Станислав Андреевич? Я просто хотел сделать Лиде приятно. Она всегда приносит еду, и я подумал…

— Вы подумали, — перебил Станислав Андреевич, и его челюсти сжались, — что можете приходить в мой отдел и раздавать… — он посмотрел на букет, — гербарии сотрудникам? Это рабочее место, а не фермерский рынок.

— Но я…

— Витя, — сказал Станислав Андреевич, и в его голосе было столько холода, что я испугалась, что он сейчас заморозит всё вокруг, — я вас предупреждал. Не заставляйте меня повторять.

Витя с обидой посмотрел на меня.

— Лида, простите, если поставил вас в неловкое положение, — сказал он тихо, — я просто хотел вас порадовать… От всей души!..

— Витя, — сказала я, и голос у меня дрогнул. Под ледяным взглядом Стаса слова путались и застревали в горле, — спасибо тебе… Правда!.. Мне никогда не дарили таких букетов!.. Это очень… оригинально. Но, может быть, тебе стоит вернуться к работе?… — сказала я и запнулась. Всё-таки я не могу взрослому человеку указывать, что делать.

Витя не стал устраивать скандал. Он кивнул,