Мы за всё платим. Где-то – деньгами. Где-то – душой. Проза и стихотворения - Eva Mayer

us beyond the horizonsWithout transport, without a ticket.The only dress-code is a pure, naive heart.* * *Посмотри —Она счастлива!Не этому лиЯ тебя учила?Не причинять людям боли,Ни мне, ни кому-то ещё.И беречь всё,Что Бог завещалПо Своей воле.Ангелов присылаютНечасто и неспроста,У тебя детская чистая душа,Береги её…Для самогó себя.Умоляю, обходисьБез уже немодногоЛицемерного зла.Иди,СтупайИ помни:Я вижу тебяВо снах.– ангелыLook! She’s happy!Isn’t that what I taught you?Not to hurt other people,Neither me, nor anyone.And to cherish everything.That’s what God wills.Angels are sentFor a cause and a purposeYou have a clean, childlike soul.Cherish it.For your own sake.I beg you: try to live on,Without the unfashionable,Deceptive evil.Go!Go on!And remember:I see you in my dreams.– angels* * *Жизнь, которая невозможна, —Возможна!Жизнь, которая недоступна, —Доступна!Ты только перестань слушать этих,У которых всё запрещено и всё ты должна,Перестань слушать тех,У которых всё тщетно и всё тяжело,Откинь предрассудки!А страхи, страхи не избежать…Даже если будешь сидеть, наблюдатьи не дышать,Есть риски всё потерять.Представь, ты признанный художник,Нет смысла творить для народа,Твори для себя —И все с восхищением поддержат тебя!Пускай не сразу,Пускай не все,Но чем больше в тебе огня,Тем благосклоннее к тебе судьба!– больше огня!* * *Life that is impossible – is possible!Life that’s unachievable – is in your grasp!Stop listening to those who say “it’s all forbidden”and those who say you owe them.Stop listening to those that say there is no hope,or everything is hard.Throw the prejudice aside!And the fears… The fears will be there.Even if you sit, not daring even – to take a breath.There are always risks of losing everything.Imagine – you’re an acknowledged artist,There is no reason to please the publicCreate for your own sake.And everyone, amazed, will offer their support.It may not come as soon as you anticipateNot everyone will join youBut the more fire burns in you,The greater is the generosity of fate!– more fire!Второе счастьеМного умных, много способных, ещё большеталантливых. Это я сейчас с верой в будущее, если ктоне понял. С доброй, кислой, двусмысленной. Раньшемы вымирали от болезней необратимых, ошибочных,постыдных. А ещё – на войне, на той самой фашистской,фронтовой и/или гражданской. Когда свои своих бьют,больше потерь.В настоящем времени всё выглядит иначе. От тойнеизлечимой чумы, что красила в уродливые гримасыи уносила властно безликую массу человеческих тел,сейчас достаточно ввести снисходительную дозуантибиотиков, и желательно сразу, чтоб не увеличиватьнормативный предел. Не чудо ли? Не этого ли мы хотели?Технологии выросли, стали большими, самостоятельнымии приручили нас как котят.А что желает современный человек, ему больше не нужнопахать, заготавливать дрова на зиму, доить корову —всё делают за него технологии. А он где? А он тоже вновом увлекательном мире, ушёл в научную идеологию,над которой так долго работали, чтоб мы виделишире, объёмнее, красочнее, с 3D-эффектами, как они —пытливые и изобретательные.В новом мире за один миг происходит больше смыслаи смены картин, чем здесь, на стуле в комнате, где каждыйглубоко внутри бывает один.Но если вдруг ты проснёшься и затребуешь большего,закипишь, перерастёшь, то обязательно на пути встретитсяиндивидуум, который спросит: «Тебе что, второесчастье надо?»А ты отвечай смело, в глаза, не ленись: «Да, надо!»Тhat second happinessThere are a lot of smart and capable people out there. Andeven more talented ones. I’m speaking with faith in our future,if you didn’t get it. With faith that’s kind, yet sour, and ironic.We used to die from the diseases – inevitable, mistaken ones,the shameful ones. And on the fronts of war – the anti-Fascistwar, the Civil War. When your own people strike at you, theloss is always greater.Now everything looks different. In order to save yourself fromthe frightening grimace of the plague – that claimed uncountedhuman bodies – you simply need a merciful, condescendingdose of antibiotics. Is that not a miracle? Is that not whatwe yearned for?Technologies have grown, have become greater. They’re nowindependent, and they tamed us – as if we were mere kittens.What does a modern man desire? He does not need to sow,to save firewood for the long winter, to milk the cow —everything is undertaken by machines. Where is the man?In a new, captivating world: in scientific ideologies, the onewe worked on for so long, so that we see it all – with greaterdepth, with greater color, with 3D-effects, so that it’s allmore seductive.In this new world a second holds more meaning and morechange of imagery than in the sad reality, where you’re justsitting on a chair, alone. Alone deep down inside.But if, by chance, you’ll wake up and will demand forsomething more, if you’ll start boiling over, if you grow, thenon your path you’ll meet some individual who’ll ask: “Youthink you really need that second happiness?”Please, just sum up your courage, look into his eyes, and say:“Yes, I do!”Товарищ N

(«Как я пишу, и почему я это делаю»)

А кто придумал эти правила? Вот раньше не былорусского языка, точнее – он был, но был как-тонеформально. Потом умные, жаждущие писатьпоимпровизировали и нарисовали правила. А правилакаждый рисует сам под себя. То есть в теории мы тожеможем создавать правила.Мода ходит уверенно, но русского языка явно боится,остерегается и «брезгует». Вы знаете, в каком веке мыживём, какая сегодня дата? Сколько книг хранится набессчётных полках страны? И всё в них написанного«как надо» – правильно.Законодатели классицизма и верные сподвижники зубами,руками защищают увековеченное «как надо». Ещё бы!Они всю свою жизнь тратят на то, чтобы обучиться этому.Поэтому не очень любят неопытных, безграмотныхи новаторов.Чёрт возьми, никак не могу избавиться от желания всёделать по-своему, нарушать правила, раздвигать границысознания. Вот дошла моя рука до писательского ремесла —и тут всё у меня не «как надо».Пауза. Пусть будет неоднородное молчание, разрывсмысловой связи, стеснение и та неудобная смелость,которая приходит на безысходность вариации. У меняпросто по-другому не пишется, не идёт.Тут остаётся только два варианта: умереть илиумереть от нереализации. Поэтому я пишу. Пишу так,как чувствую, как льётся, как рождается, неуклюже,не поправилам, по-дурацки, но для меня, для менялично, так красиво. Я люблю своё детище, горжусьим. Если я захочу что-то написать для народа, наверное,я возьму себе редактора, который приведёт весь этотхаос в очередную ипостась, написанную правильно,и поставит на те же неисчислимые полки страныс нужной интонацией, лексикой и оборотами. Менямучает только один вопрос: останется ли там моё? Нето душевное, не то детское и не то живое, что исходилооткуда-то свыше, откуда-то изнутри, а то правильное и топродаваемое, что требует общество.Помню литератора, мастера слова и русского языка —Товарища N. Он говорил с некой заботой: «Попробуй, нупожалуйста, вот это пишется так,