Звезда за облаками - Artyr Gor

Со Ын молчала, не в силах оторвать взгляд от огней мегаполиса.

В 19:12, строго по графику Министерства транспорта, поезд № 122 с длинным, шипящим вздохом пневматических тормозов окончательно остановился у длинной, прекрасно освещенной платформы станции Йонсан (Yongsan Station).

В 2000 году станция Йонсан еще не была тем гигантским стеклянным торгово-развлекательным моллом I'Park Mall, которым она станет через несколько лет. В то время это был огромный, гудящий, преимущественно старый железнодорожный хаб с несколькими крытыми платформами, длинными наземными и подземными переходами, связывавшими вокзал с линиями Сеульского метрополитена и знаменитым рынком электроники. Именно Йонсан являлся конечной станцией для абсолютного большинства поездов линии Хонам, прибывавших с юго-запада страны.

Двери вагона с оглушительным металлическим грохотом распахнулись.

Плотный, уставший поток пассажиров из тамбура буквально выплеснул Со Ын на бетонный перрон.

Она сделала свой первый шаг по сеульской земле.

Воздух столицы разительно отличался от морского бриза Чеджу и даже от угольного дыма Мокпхо. Он был сухим, горячим, плотным, густо замешанным на выхлопных газах тысяч автомобилей, раскаленном асфальте, запахе жареного чеснока из вокзальных буфетов и чем-то еще — неуловимым, электрическим, сумасшедшим ритмом огромного мегаполиса, который не засыпал ни на минуту.

Со Ын остановилась у бетонной колонны перрона, подправила сползшую лямку брезентового рюкзака и сильнее сжала ручку чехла с гитарой.

Вокруг неё с шумом, смехом и руганью катился людской поток: студенты с чемоданами, бизнесмены в строгих костюмах с мобильными телефонами у ушей, челноки с огромными тюками, встречающие родственники.

«Ну что, друг… — тихо, едва заметно прошептала Со Ын, глядя на огромный эскалатор, ведущий в главный зал вокзала Йонсан. — Мы приехали. Это Сеул».

Артём Воронов в её сознании ненадолго замолчал, а затем проговорил — тихо, мягко, но с той самой непреклонной уверенностью, которая всегда возвращала Со Ын почву под ногами:

«Да, подруга. Это Сеул. Город, где никто нас не ждёт, где всё стоит безумных денег и где у нас в кармане осталось чуть больше семисот пятидесяти тысяч вон. Но у нас есть гитара, есть твои руки, мой опыт и целый мир впереди. Пошли наверх. Наша история только начинается».

В главном вестибюле вокзала Йонсан людской поток казался неуправляемой стихией. Тысячи пассажиров пересекали огромный зал под высоким сводом: здесь смешивались объявления дикторов из хрипящих динамиков, перестук женских каблуков по полированному граниту, звонкие голоса зазывал и глухой гул сотен одновременно разговаривающих людей.

Со Ын отошла в сторону от основного людского потока и встала у широкой бетонной колонны, оклеенной рекламой новых сотовых телефонов Samsung Anycall и кассетных плееров. Она аккуратно поставила гитарный футляр на пол между ног, упёрлась в него руками и глубоко вздохнула, привыкая к оглушительному шуму столицы.

«Так, мелкая, давай на пару минут притормозим и включим холодный разум, — прозвучал в её голове собранный и предельно деловой голос Артёма. — Мы на месте. Первичную задачу выполнили: с острова вырвались, до Сеула добрались, не растеряв багаж. Теперь наступает самый опасный этап — крыша над головой. Давай трезво разберём, какие у нас вообще есть варианты в этом мегаполисе для мелкой девчонки с набитым деньгами карманом, но без единого взрослого рядом».

Со Ын едва заметно кивнула, опустив взгляд на носки своих кроссовок, чтобы со стороны не казалось, будто она разговаривает сама с собой:

— Я слушаю, Артём. Какие у нас пути?

«Путь первый — официальный съем жилья. Квартира, однокомнатная студия или даже скромный "вонрум" (one-room). В Корее сейчас бум на такое жилье для студентов, — стал раскладывать по полочкам Артём, прогоняя через память знания о социальной устройстве страны подслушанные или прочитанные в газетах. — Но тут мы сразу упираемся в две непробиваемые стены. Первая — система "чонсе" или "вольсе". Чтобы снять даже самую крошечную конуру, хозяин потребует залог — "поджонгым". В Сеуле залог за более-менее приличное жилье начинается от трех-пяти миллионов вон! У нас всех денег — меньше восьмисот тысяч. Мы этот залог банально не потянем. Вторая стена — твой возраст. Ни один риелтор или хозяин недвижимости не подпишет договор аренды с четырнадцатилетним подростком без присутствия родителей или официального опекуна. Всякие сразу заподозрят беглянку и натравят полицию. Я так думаю».

Со Ын сжала губы:

— Понятно. Квартира отпадает. А что с комнатками для приезжих?

«Второй вариант — "косивон" (gosiwon) или "хаксукчип" (студенческий пансион), — продолжил Артём. — Косивоны изначально строились для студентов, готовящихся к государственным экзаменам. Это крошечные клетушки три на два метра, где помещаются только кровать, стол и полка для книг. Там не требуют огромных залогов, платят помесячно — порядка двухсот-трехсот тысяч вон в месяц, но если снять на долго то можно найти и по тридцать тысяч вон в неделю. В стоимость часто входят бесплатный белый рис, кимчи и рамён на общей кухне. Для нас это был бы идеальный вариант! Но… снова "но". В косивонах очень строгий контроль администраторов. Девочка-подросток без студенческого билета сеульского вуза, без школьной формы и без родителей сразу вызовет кучу вопросов. Комендант либо сразу выставит за дверь, либо стукнет куда надо. Рисковать и идти в косивон прямо с вокзала — верный способ оказаться в детском приёмнике-распределителе уже к полуночи».

— Значит, и косивон пока закрыт, — тихо вздохнула Со Ын. — А дешёвые гостиницы? Мотели?

«Третий вариант — "йоинсук" (мотели старого типа) в бедных районах вроде Чонно, Ёндынпхо или возле того же вокзала, — подумал Артём. — Там залог не нужен, берут посуточно — по пятнадцать-двадцать тысяч вон за ночь. В таких местах хозяева часто закрывают глаза на документы, если даешь наличные. Но у этого варианта есть жирный минус — безопасность. Злачные места вокруг крупных вокзалов вроде Йонсана или Сеульского вокзала — это рассадник криминала, мелких бандитов, гадалок, пьяниц и подпольного игорного бизнеса. Одинокая четырнадцатилетняя девчонка с дорогой гитарой в таком мотеле — это идеальная мишень. Украдут вещи, отберут деньги или, не дай бог, что хуже. Туда нам дорога заказана».

Со Ын покрепче сжала ручку гитарного чехла. От мысли о темных подворотнях вокзальных мотелей по спине пробежал неприятный холодок.

— И что в остатке?

«А в остатке у нас остаётся наш проверенный, легальный и самый безопасный плацдарм — круглосуточная сауна с залом отдыха. Чимчильбан! — подвёл итог Артём. — Смотри сама: залог не нужен. Стоит копейки — семь-восемь тысяч вон за ночь. Внутри тепло, есть горячая вода, чистые полотенца,