Звезда за облаками - Artyr Gor

— Спасибо вам огромное! — радостно поклонилась Со Ын, доставая из кармана мелочь за еду.

— Да за что спасибо-то, дочка! Ешь на здоровье. А гитару свою из рук не выпускай, вещь-то хорошая, вишь какая блестящая, — улыбнулась торговка.

Повинуясь совету торговки, Со Ын подхватила вещи и пошла по широкому тротуару Центральной улицы Мокпхо.

Город жил своей жаркой, воскресной жизнью. По улицам проезжали пузатые жёлтые автобусы и юркие седаны. В окнах небольших ателье висели манекены в модных джинсовых комбезах и ярких футболках, у дверей игровых клубов PC-Bang толпились подростки, оживлённо обсуждавшие недавно вышедшую игру StarCraft, а из дверей салонов связи доносились трели полифонических звонков первых сотовых телефонов-раскладушек.

Артём рассматривал всё это с неугасающим любопытством 22-летнего парня, выхваченного из совершенно другой эпохи.

«Сумасшедший мир, — тихо проговорил он, когда они проходили мимо витрины с огромным телевизором, по которому транслировали музыкальный клип. — Все такое яркое, всё крутится, все куда-то спешат. У нас в Ленинграде и в Ростове, да и в Москве тоже всё было спокойнее, величественнее… Нева, гранит, старые дома с высокими потолками. Квартирники в них. А здесь всё застроено стеклоблоками и неоном. Но знаешь… в этом есть свой драйв. Какая-то бешеная энергия. Твоему поколению, Со Ын, наверняка тут проще. А вот мне иногда кажется, что я смотрю фантастический фильм про двухтысячный год, который нам в детстве в журналах "Техника — молодёжи" обещали».

«Тебе не нравится?» — спросила Со Ын.

«Почему не нравится? Нравится, — ответил Артём. — Просто непривычно. В моё время если у тебя была гитара "Урал" или акустика Кремона, ты уже был королём двора. А у тебя в руках настоящий шедевр в углепластиковом кузове. И ты идёшь ночевать в пятиэтажную баню с компьютеризированным входом. Прогресс, ничего не скажешь! Да и свободы больше»

Пройдя треть квартала, Со Ын действительно увидела высокое, современное здание из светлого кирпича и синего стекла с яркой неоновой вывеской: «Спортивный комплекс и круглосуточная сауна Юдаль».

Она поднялась по широким гранитным ступеням, толкнула стеклянную дверь и оказалась в просторном, прохладном холле, где оглушительно шумели кондиционеры.

За стойкой администратора сидела молодая девушка в аккуратной форменной футболке. Увидев четырнадцатилетнюю девочку с большим футляром за спиной, она вежливо улыбнулась:

— Здравствуйте! Добро пожаловать в «Юдаль Сауна». Желаете дневное посещение или с ночёвкой?

— С ночевкой, до завтрашнего дня, — ответила Со Ын. — Скажите, а у вас есть место, где можно безопасно оставить инструмент?

— Конечно! — девушка достала из-за стойки специальный ключ с номерком на резинке. — У нас на четвертом этаже в женском зале отдыха есть индивидуальные вместительные шкафчики, а крупногабаритные вещи вроде вашей гитары вы можете сдать мне прямо сюда, в камеру хранения администратора. Это абсолютно бесплатно для гостей с ночёвкой. У нас ведётся видеонаблюдение, так что за сохранность можете не беспокоиться.

Со Ын облегченно перевела дух. Индивидуальная камера хранения прямо у администратора под камерой — это было лучшее, на что они могли рассчитывать.

— Вот и отлично, — отозвался в ее голове Артём. — Девушка дело говорит. Сдавай инструмент сюда. Нечего тягать тяжести по этажам.

Со Ын бережно передала чёрную гитару администратору, получив взамен металлический жетон с номером 42. Заплатив за вход и ночёвку семь тысяч вон, она получила комплект чистой одежды для сауны — свободные шорты и футболку персикового цвета, а также два маленьких махровых полотенца и ключ от шкафчика в раздевалке.

Через полчаса Со Ын, смыв с себя в горячих бассейнах сауны усталость долгого пути на пароме, переоделась в сухую, мягкую хлопковую форму и поднялась на четвёртый этаж — в общий зал отдыха.

Зал был огромным, с высоким потолком и панорамными окнами, за которыми открывался великолепный вид на вечерний Мокпхо и подсвеченную огнями гору Юдальсан. Пол здесь был выложен гладкими нефритовыми плитами, от которых исходило приятное, целебное сухое тепло. На полу были разложены мягкие кожаные валики-подголовники и тонкие маты.

В зале было тихо. Группа пожилых женщин дремала у стены, несколько семейных пар смотрели телевизор под потолком, где транслировали вечерние новости, а у окна сидела молодая пара и читали манхву.

Со Ын выбрала уютный уголок у дальнего окна, постелила бамбуковый мат, положила под голову кожаный валик и растянулась на тёплом полу. Мышцы спины, гудевшие от тяжёлого рюкзака, мгновенно расслабились.

«О-о-х… вот это да-а… — протянул Артём, с явным наслаждением «чувствуя» тепло нефритового пола. — Слушай, Со Ын, я беру свои слова обратно. Ваш чимчильбан — это гениальное изобретение человечества. После марш-броска по жаре лечь на такой пол — это просто спасение для суставов и позвоночника. В моё время за такой физиотерапевтический кушеткой в санаториях очереди месяцами стояли».

Со Ын тихо зассмеялась, прикрыв глаза ладонью:

«Я же говорила. Здесь очень удобно».

«Да уж, не спорю, — Артём помолчал немного, слушая мерный шум кондиционера и тихий бубнёж телевизора. — Знаешь, о чем я сейчас думаю? Завтра в это время мы уже будем в Сеуле. В самом центре. Там будет всё по-другому. Конкурсы, прослушивания, жесточайшая конкуренция… Тебе придётся выкладываться не на сто, а на двести процентов. Ты готова к этому, мелкая?»

Со Ын повернула голову к окну. За стеклом загорались первые вечерние огни Мокпхо. Где-то там, далеко за холмами и рисовыми полями, лежал огромный, десятимиллионный Сеул — город, где сбывались и рушились мечты тысяч таких же девчонок и парней, как она.

Но сейчас, лёжа на тёплом полу, ощущая за спиной надёжную защиту дедушкиной гитары и спокойное присутствие Артёма, она больше не чувствовала страха.

«Я готова, — прошептала она в тишине зала отдыха. — Мы готовы».

Возникло какое-то напряжение внутри девочки.

«М-да-а… — задумчиво раздался в её голове голос Артёма. Он "лежал" где-то рядом в её сознании, сбросив всю дневную собранность, и его интонации звучали совсем по-домашнему, неторопливо и слегка удивленно. — Послушай, Со Ын, а давай-ка с тобой пересчитаем наши траты. Я пока с тобой у касс стоял да за вход платил, честно говоря, немного подрасстроился. Материк-то у вас кусается куда сильнее, чем мы планировали».

Со Ын тихо, едва слышно вздохнула, она уже и сама заметила проблему:

— На Чеджу мы думали, что проезд и жизнь на материке стоят совсем других денег… Я рассчитывала, что билет на поезд обойдётся тысяч в восемь-девять. А тут — почти семнадцать тысяч вон за один только стоячий билет на «Мугунхва»!

— Вот и