Июль 1941 года. Книга 6 - Алексей Михайлович Махров

Бергер ошарашенно посмотрел на меня. Похоже, перемена в моей речи удивила его даже больше содержания: возле броневика я задавал простейшие вопросы, а теперь говорил совершенно свободно, не подыскивая слов и не делая пауз посреди фразы.

— Пожалуйста, не стреляйте! Я ведь сам сдался. И сообщил вам своё имя, звание и номер части, — неуверенно произнёс Бергер, покосившись на автомат. — Больше мне нечего добавить.

— Ты мне, юный Фриц, по большому счету неинтересен, — лениво сказал я. — Меня интересуют офицеры, которых мы здесь обнаружили. Ты работал на этом командном пункте, обслуживал радиостанцию и наверняка знаешь, кто они такие. Их фамилии и звания я уже знаю. А вот должности… Начнём с полковника. Кем он командует?

Унтер опустил глаза и некоторое время рассматривал сухую хвою возле своих колен, явно опасаясь отвечать даже теперь, когда его командиры остались за кустами и не могли наблюдать за нашим разговором. Он тупо молчал, словно рассчитывал, что я в конце концов потеряю терпение и откажусь от дальнейших расспросов.

Терпение я действительно потерял, поэтому дал ему пощёчину. Не сильную, но вполне болезненную. На щеке унтера сразу появилось красное пятно. Бергер несколько секунд смотрел на меня с испугом, затем снова отвёл глаза, не произнося ни слова. Пришлось врезать ему еще раз по другой щеке. Так сказать, для симметрии. Связист дёрнулся, и едва не упал. Я придержал его за плечо, и нагнулся поближе.

— Послушай, Фриц, — задушевным тоном продолжил я, слегка нажав пальцем на ключицу. — Твой полковник может сколько угодно изображать из себя несгибаемого офицера. Он «жирный гусь» и даже в плену устроится с относительным комфортом. Но ты–то — никто. Просто расходный материал. Даже полковник про тебя не вспомнит. Так зачем героически погибать за этого человека? Я ведь ничего особо секретного от тебя не требую. Мне нужны только должности твоих командиров и объяснение, почему они собрались на этой полянке. Не заставляй меня делать тебе больно!

(«Жирный гусь» — немецкий аналог русского выражения «важная птица»)

Бергер поднял голову. Его лицо выглядело заметно бледнее, чем минуту назад, на контрасте с ярко–красными следами от пощечин, на лбу выступили мелкие капли пота, а губы мелко дрожали.

— Полковник… — выдавил Бергер, тяжело сглотнув. — Полковник фон Мантейфель… Он… командир третьего стрелкового полка.

— Вот и умница! Можешь ведь, когда захочешь, — усмехнулся я, отпуская его плечо. — Теперь рассказывай подробнее.

Бергер облизнул губы. Некоторое время он ещё смотрел в сторону кустов, затем наконец заговорил, старательно выговаривая каждое слово.

— Полковник фон Мантейфель командует третьим стрелковым полком. Полк входит в третью танковую дивизию. Сейчас полковнику подчинена «Боевая группа Мантейфеля» («Kampfgruppe Manteuffel»), сформированная для захвата Пинска. Все подразделения, которые находятся здесь, действуют под его командованием.

Я знал из истории, что немцы широко использовали временные боевые группы, которым поручались конкретные задачи. Они объединяли подразделения разных родов войск. Командовать такой группировкой мог пехотный или танковый офицер — в зависимости от того, кто был старшим по званию. Название «кампфгруппа», во избежание путаницы, получала по фамилии командира.

— Какие подразделения входят в группу? — уточнил я, возвращаясь к допросу. — Сколько пехоты, танков и артиллерии?

— Два батальона третьего полка, — ответил унтер.

— Только два? — удивился я. — А где третий?

Бергер снова опустил глаза и неохотно произнёс:

— Третий батальон был уничтожен здесь два дня назад.

Я кивнул, мысленно сопоставляя услышанное с прежними событиями.

— Ладно, с пехотой разобрались, — продолжил я. — Теперь рассказывай про подполковника Крамера. Что он здесь делает? Какую должность занимает?

— Подполковник Крамер командует танковым батальоном шестого танкового полка, — ответил Бергер. — Сюда он привел две боевые роты.

— А третья где? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Третья рота была потеряна два дня назад, — ожидаемо сказал Бергер. — Во время предыдущего штурма города.

— Скажи, Фриц, а почему подполковник Крамер находится здесь, а не вместе со своими танками? — спросил я, вспомнив, что видел командирскую «тройку» час назад на поле.

— Здесь командный пункт боевой группы, — пояснил унтер. — Подполковник должен находиться при командире группы для согласования действий танков и пехоты.

Такое объяснение выглядело вполне разумным, если не знать практику командования танковыми частями Вермахта. В обычных условиях командир танкового батальона должен руководить своими машинами непосредственно на поле боя, используя штатные средства связи своего танка — у него там две радиостанции стояли, из–за чего не осталось места для пушки — из башни торчал муляж ствола. Даже Гудериан, если верить его мемуарам, в бытность командармом, постоянно мотался по переднему краю, лично рекогносцируя местность. Если Крамер находился возле Мантейфеля, значит произошло нечто экстраординарное. Впрочем, я решил пока не отвлекаться на это обстоятельство. Сначала следовало закончить выяснение более важных вопросов.

— Майор Эрих Бауман тоже служил в третьем стрелковом полку, как Мантейфель, — сказал я. — На какой должности?

— Начальник штаба полка, — ответил связист.

— Хорошо, — произнёс я. — Теперь артиллерист. Майор Отто Фельдман. Он кто?

— Майор Фельдман командовал артиллерийским дивизионом, — ответил Бергер. — Из семьдесят пятого артиллерийского полка. В дивизионе осталось две батареи, а третья…

— А третья была уничтожена нами пару дней назад, — я с усмешкой перебил унтера. — Всё во время того же провального наступления.

— Да, — уныло кивнул связист.

— А зачем Фельдман приехал сюда? — продолжил я. — Он ведь должен руководить огнем батарей со своего артиллерийского командного пункта.

— Для согласования действий с командованием боевой группы, — шаблонно ответил Бергер.

Еще одна загадка… Ситуация довольно странная — три старших офицера боевой группы собрались в одном месте. И не для совещания, что было бы вполне естественным, а прямо во время боя, в тот момент, когда должны были находиться со своими подразделениями.

Да и сам захваченный командный пункт после рассказа Бергера начал казаться мне куда более странным, чем во время первоначального наблюдения.

Я ещё раз вспомнил расположение стоянки, количество обнаруженных машин и немецких солдат. Четыре офицера, отделение охраны с одним пулемётом и трое связистов в броневике. Всего семнадцать немцев. Из техники — «Функваген», «Кюбельваген» и стоявший немного поодаль «Крупп–Протце». И больше никаких радиостанций, с помощью которых можно было передавать команды боевым подразделениям.

Для небольшой передовой наблюдательной позиции такой состав выглядел вполне разумным. Но Бергер только что утверждал, что мы захватили командный пункт всей боевой группы Мантейфеля, в которую входили два пехотных батальона, танковый батальон и артиллерийский дивизион. Управлять такой массой войск при помощи всего одной радиомашины и нескольких