ЯТЬ. Психотерапия русской традицией, или как жить лучше в опоре на наш культурный код - Елизавета Тюгаева
Помню, как обучалась песочной терапии в юнгианском подходе и была крайне удивлена выданной нам табличке с расшифровкой символов. Каждый третий символ в русской этнографии трактуется совершенно иначе, и неясно, если вы работаете с русскоговорящим клиентом, он будет опираться на швейцарские трактовки или русские? Например, зеркало у Юнга – это отражение Бога и божественного в человеке, а в традиции – потустороннего небезопасного мира. Ель в песочной терапии символизирует жизненную силу, а в традиции связана с миром мёртвых. Во время похоронной процессии бросали на дорогу еловые лапки, чтобы покойник не вернулся к живым, так как в представлении Матрёны Ивановны в ином мире брошенные еловые лапки превращались в непроходимый лес, преграждая путь умершему. Жилые дома из ели строили редко, да и традиция новогодних ёлок приживалась с трудом.
«Дорогу показывают – ветки кидают, видимо, чтоб домой не ходил. На еловые ветки наступать нельзя, человек вот заболеет и умрёт. Это дорожку застилают умершему, он по ним идёт»[4].
Я голосую за идею дополнения, а не противопоставление западного и русского. Хорошо бы каждому психологу, который работает с русскоговорящими людьми, владеть этнографическим минимумом.
Обожаю рассказывать психологам базовые культурные коды. Столько радости, бурных реакций и круглых глаз вижу я в этом процессе. Этнография порой даёт совершенно неожиданные ответы на те вопросы, которые лежат за пределами мировоззрения классической психологии. Например, существует вполне логичное этнографическое объяснение послеродовой депрессии. В понимании Матрёны Ивановны роды есть поход матери в тот мир за душой ребёнка. Другими словами, матери нужно символически умереть при жизни, чтобы привести с того света новую душу. А после таких экспедиций важно ещё правильно ожить, но об этом мы с вами поговорим в главе про переходы. При грамотном подходе этнография дополняет психологическую практику, а не спорит с ней. Я это вижу в своей работе и в работе моих последователей. И Фрейд был прав, и Матрёна Ивановна знала толк. Вместе эффективней.
У каждого своя русская традиция
Человеку, не включённому в фольклор, бывает очень сложно разобраться, что из представленного ныне имеет отношение к русской традиции, а что нет. Не всякий фестиваль родной культуры действительно повествует о ней, не каждый мастер русских обрядов видел/слышал аутентику. Путаница, одним словом. Что ж, будем распутываться.
На эту тему я писала целый диплом в НГПУ[5], где проанализировала различные формы бытования традиционной народной культуры в РФ и составила теоретическую модель. Я называю её «сага о кластерах». У каждого кластера есть свои лидеры мнений, манера звукоизвлечения, визуальный и текстовый коды. Названия кластеров мои, представители этих групп могут именовать себя совершенно иначе. Фамилии не озвучиваю умышленно, даю лишь критерии отличия.
Кластер № 1 «Народники»
Он же «клюква», он же «сценический фольклор», он же «фейклор». Этот кластер всем уже набил оскомину. Именно его нам показывают по телевизору, на городских праздниках, в школах и институтах. Он везде. Вы точно это видели: атласные сарафаны, натянутые улыбки, красные щёчки и каблучки, вырви глаз наряды с пайетками, причём все одинаковые, картонные кокошники, народные оркестры, народные танцы, нарочитый убийственный мажор и оркестровые аранжировки, прямые зычные голоса, сносящие с ног. Это всё наследие СССР, где важно было срочно придумать что-то своё родное и чем-то занять всех, вне зависимости от возраста. Взяли аутентику и «сварили в горшочке», т. е. сделали из неё сценический формат. Всё это институализировалось: появилась особая манера звукоизвлечения и своя хореография, «дресс-код», этика поведения, а истоки забылись. Теперь в каждом районе крупного города есть ДК, при котором есть свой коллектив, выступающий на городских праздниках (и детский, и взрослый, и пение, и танцы). В каждом институте или колледже культуры есть своё «народное отделение», которое готовит будущих руководителей этих ансамблей и кружков. Это громадная система, отвечающая госзаказу: ярко, весело, что-то про культуру, все при деле. На бумаге это звучит как «Поднимаем русскую традицию», на деле – всё иначе.
Именно в этот кластер ассоциативно попадает современник, если его спросить, что такое русская традиция, и совершенно справедливо чует какой-то подвох. Мне очень понятно, почему городские жители выбирают йогу: не могут себя узнать в «клюкве», всё это кажется поверхностным, нарочитым, искусственным – то ли дело медитации! Мало кто догадывается, что поданное «блюдо» под соусом «наше родное» имеет очень отдалённое отношение к аутентичной русской традиции. Да, народники – уже часть нашей истории, однако это не в полной мере «подлинное».
Кластер № 2 «Фольклористы»
А вот это и есть подлинное. Исследователи-практики, которые ездят по этнографическим экспедициям, сами и поют, и танцуют, и костюмы шьют, стараясь воспроизвести каждую ноту, говор и строчку на сарафане. Нашей стране повезло, что, несмотря на обилие «клюквы», в своё время появились энтузиасты, которые вдруг проявили интерес к настоящей деревенской культуре и многое успели записать. Этот кластер также институализировался: в каждом городе-миллионнике, помимо ДК, есть центр фольклора, фольклорные ансамбли, где хранят и воспроизводят региональную традицию. В России есть даже несколько вузов, которые готовят профессионалов именно в этом виде деятельности.
Как вы понимаете, «клюквой» обозвали народников именно фольклористы. И там, конечно, идёт непримиримая борьба («вот мы настоящие, а вы нет»), про которую мы с вами и не знаем. Фестивали тоже проходят, но есть маленький нюанс: мы с вами их не видим. Слово «фольклорист» есть, а вот как они выглядят и где обитают – населению неизвестно. К сожалению, это достаточно тайное закрытое сообщество, скрытое от глаз несведущих. В целом понятно, почему так случилось: долгое время представители этого кластера хранили традиции как могли, и за это им отдельная благодарность и поклон. Однако пришло время передачи, но тиски размыкаются со скрипом.
Кластер № 3 «Этнографы/этнологи/фольклористика»
Это учёные. Они тоже ездят в экспедиции, однако сами, как правило, не являются практиками (не поют, костюмы не шьют), а вместо
Ознакомительная версия. Доступно 18 из 89 стр.