ЯТЬ. Психотерапия русской традицией, или как жить лучше в опоре на наш культурный код - Елизавета Тюгаева

Ирония судьбы в том, что священнослужители, как правило, не в курсе про фольклор: что это такое, как он выглядит и с чем его едят. Впрочем, как и любой среднестатистический современник. Многие относятся к фольклористам как к непонятным ряженым, а к старинным русским песням, пляске и хороводам – как к чему-то «от лукавого». Есть, конечно, дружественные фольклору священнослужители, но это редкость. Вот и получается, что сейчас мы наблюдаем огромную пропасть между фольклорным и православным мирами, хотя ещё в XIX веке одно от другого было неотделимо.

Моё мнение: вера – сугубо личное дело каждого. Ко мне приходят представители разных конфессий, и это им не мешает петь старинные русские песни и исследовать себя. Не обязательно быть православным, чтоб изучать наследие своих предков. Прошлое моего народа является частью моей личной истории по факту рождения, а не по факту веры.

Ой-ой, сейчас полетят копья, но невозможно это не обсудить в книге про русский культурный код. Кого, собственно говоря, считать русским? На основании самоидентификации или существуют какие-то объективные факторы принадлежности? Давайте поразмышляем.

Для начала я предлагаю вам пощупать собственную идентификацию. Вы считаете себя русским? А россиянином? А кем ещё? Быть русским – для вас это про этническую принадлежность или про гражданство?

С точки зрения социологии, если вы говорите на русском и это ваш единственный родной язык, вам снятся сны на русском, вы выросли в России (СССР) и всех агентов социализации прошли на русском, поздравляю! Вы – русский, даже если ваше этническое происхождение иное. С точки зрения культуры вы впитали русские традиционные коды, даже если бабушка из Китая, а дедушка из Нигерии.

А вот если ваше иное этническое происхождение подкреплено соблюдением обрядности другого культурного кода, другой верой и тем более вторым родным языком – тут сложнее. В таком случае у вас внутри есть как минимум две культурные субличности: русская, которая впитала русский культурный код через взросление в соответствующей социальной среде, и этническая, которая также была приобретена вами через трансляцию определённых установок и правил (через веру, семейные традиции, язык). Получается, что вы и русский какой-то своей частью, и «…» (подставьте своё).

И мы все такие разные – россияне, то бишь граждане одной большой многонациональной страны России.

Это в идеале. Но часто случается путаница: слово «русский» используют в значении «россиянин», т. е. как маркер гражданства, а не этнической принадлежности. Например, слышали такое мнение: «Русский – это прилагательное»? Так часто говорит тот, кто не знает, куда себя отнести в случае запутанного семейного древа, и для простоты называет себя русским, хотя правильнее было бы сказать «россиянин».

Действительно, в России есть регионы, где «много всего намешано». Во время командировки в Казань моей любимой практикой было мучить таксистов на предмет их культурной идентификации. «Кто вы?» – спрашивала я. Что тут начиналось: «Бабушка марийка, дедушка из мордвы, прадедушка татарин, а сам я непонятно кто… русский». Конечно, справедливо было бы тут сказать «россиянин», как объединяющий контур, включающий в себя субличность и марийца, и татарина, и русского, коли человек вырос в русской среде и это его родной язык.

Ещё есть расхожий стереотип про то, что нет «чистых» русских. Какая ерунда! Так говорят только те, кто старинный сарафан в глаза не видывал, ни одной старинной русской песни не слыхивал и хочет, чтоб вы тоже не видывали да не слыхивали. Чистота – понятие очень относительное. Для меня русский культурный код имеет достаточно явные границы. Если сравнивать разношёрстных современных европейцев с нами, то мы, русские, очень даже похожи друг на друга. Это я поняла в многочисленных путешествиях, когда с утра до вечера общалась с европейцами. Вот уж где всё намешано! «Папа китаец, мама итальянка, дедушка русский, а сам я француз!» Если сравнить семейное древо европейца и русского, сразу всё станет понятно про «чистоту». На каждом шагу интернациональные пары, культурные границы разрушаются буквально на глазах. Или смотришь на человека: ну индус же. Ан нет: I'm british – и это только потому, что живёт в Англии десять лет и уже в полной мере считает себя «бритиш». Я быстро поняла, что в общении с европейцами верить глазам нельзя, нужно спрашивать, как себя человек сам идентифицирует. И самое удивительное, что всё чаще и французы, и немцы, и англичане, особенно молодые, определяют себя в категорию «европейцы». Вот так моргнём – и через тридцать лет жители европейской части России тоже будут называть себя европейцами, а не русскими. Но вернёмся к сути.

Получается, что у каждого россиянина есть русская субличность. И вот тут важно понимать, что именно в её зоне будут работать традиционные коды. Причём именно в том объёме, в каком эта субличность представлена.

Более того, фольклорные русские практики будут эффективны даже с теми, кто считает себя иноземцами. Много вопросов и опасений я слышу от представителей других этнических групп, которые на чистом русском языке без акцента (т. е. на родном) спрашивают меня: «А это будет работать на мне, я же осетин/татарин/алтаец/хакас и т. п.?» Конечно, будет! Просто не в той мере, в какой на этнически русских россиянах.

Кстати, про иностранцев. Я вижу огромный потенциал нашей культуры в качестве международной практики саморазвития. Я пела старинные русские песни и с европейцами, и с американцами, и с китайцами – и везде были очень любопытные результаты. Терапия фольклором работает даже для иностранцев, которые не понимают слов старинных песен. Просто в иной степени, нежели для русских.

У меня есть друг из Германии, Крис. Он прожил в Новосибирске три года, преподавал философию в НГУ и целый год ходил на мои занятия по песням, хороводам и русской традиции. Признаюсь честно, когда Крис мне позвонил и попросил разрешения прийти, я заприметила акцент и выдержала театральную паузу. Я судорожно пыталась сообразить, как он будет петь песни на русском, который для самих-то русских сложный (в традиционных песнях много непонятных слов). Пауза стала уже неприличной, и я решила: пусть приходит, а там разберёмся. И что вы думаете? Крис вписался как родной, пел уверенно, все были в шоке. Он даже был на моей русской свадьбе! А ещё стал полноправным участником моих лабораторий на целый год, всегда давал невероятные антропологические комментарии, и только небольшой акцент его выдавал: «Ой, рано-рано петухи проПЭли».

Я убеждена: русский фольклор может принести массу личностных открытий даже тем, кто себя не считает ни русским, ни россиянином. А уж если вам снятся сны на русском,