ЯТЬ. Психотерапия русской традицией, или как жить лучше в опоре на наш культурный код - Елизавета Тюгаева
Не такая уж и архаичная
Ещё важно договориться об исследуемом периоде. В книге речь будет идти о русской традиции XX, XIX веков, максимум XVIII. Именно об этом периоде у нас есть достоверные данные этнографических экспедиций, в которых были записаны песни и обряды, собраны наряды и артефакты, хранящиеся в музеях. Опять тут стоит отметить, что город не очень-то интересовался жизнью деревни, не видел в этом ценности. Экспедиции – это что-то на гурманском для интеллектуальных эстетов. Таких энтузиастов оказалось немного, и им большой поклон.
Как деревня жила раньше, мы знаем только ориентировочно. Например, сколько хранится ткань? Не в музейных условиях, а в деревне в естественном бытовании? Двести лет? Тем более с учётом истории нашей страны с войнами, переселениями и другими перипетиями? Да и кто ж в здравом уме хранит рабочее? Вот и получается, что в музеях мы можем найти только праздничную одежду.
А песни? Первая звукозаписывающая аппаратура – фонограф – появилась в 1877 году, и то бо́льшая часть раннего архива была утеряна и разрушена из-за хрупкости катушек. Фактически мы имеем тексты старинных песен XVIII–XIX веков, а звучание – только XX века, когда первая волна фольклорного движения вдруг обнаружила архаичный пласт культуры в деревне и ринулась записывать бабушек. Получается, что старинные песни не настолько уж и стары.
В этом месте современный человек обычно очень расстраивается и возражает: «Какая же это архаика! Вы мне лучше расскажите, что было до крещения Руси», «Вот у Ольги Павловны есть родовая книга, которой 600 лет, и там записана подлинная история ведической Руси». Вместо ответа я бы рекомендовала посетить музей в Великом Новгороде, где по этому периоду есть один крохотный зал. Там вы найдёте антропоморфного идола, пару мисок да схему капища. Первая книга – уже церковный текст, псалтырь XI века, также здесь хранится. Как из этой информации рождаются подробные посты в социальных сетях об истинной природе ведической русской женщины? Мне непонятно. В поисках «дохристианского», помимо музея, можно заехать на Труворово городище недалеко от Изборска. Это с виду ничем не примечательный холм, где до XI века располагался древний крупный город, который потом был перенесён по соседству. И вот стоишь на этом холме, взираешь на поля, и действительно чувствуется какая-то другая энергия, атмосфера, но словами это вряд ли можно выразить…
Вот и получается, что позапрошлый век как будто недостаточно древний для восхищения, а действительно древнее совершенно неизвестно.
Однако я уже десять лет плотно исследую русскую традицию и могу ответственно заявить, что нам, современным, достаточно и столетней глубины для культурного шока. Там такое мировоззрение, что порой волосы дыбом встают – то ли от восторга, то ли от ужаса. Если сравнивать не линейкой времени, а относительностью мышления, то деревенская культура даже XIX века – это космос для современника.
Традиция меняется
Ещё одна ошибка восприятия – отношение к русской традиции как к постоянной величине: вот такой сарафан, такие песни, такие обряды и ничего нового, и так тысячу лет. В реальности традиция менялась всегда, это река, плывущая в ногу со временем. А мы с нашей колокольни воспринимаем ту самую традицию как застывшую картину на момент 1917 года, и это создаёт ложное ощущение «культурных скреп».
Есть фольклорная байка, как юные участницы коллектива на глазах у бабушек сняли наручные часы перед выходом на сцену:
– Зачем же вы вышли без часов? – спросили бабушки после выступления.
– Так их же не было.
– Если б были, я бы обязательно надела!
Бьюсь об заклад, если бы наши деды знали бы про газобетонные блоки, они бы с удовольствием строили дома из них, а не из дерева, потому что такие избы не горят. Все шили вручную из-за того, что не было швейных машинок, а не потому что чтили «энергосберегающий крой». Любая хозяйка не отказалась бы от печи-посудомойки, если бы такие были.
В рамках одной деревни век назад могли существовать одновременно и более архаичные традиции, и новшества. Например, на юге сохранилась понёва как более древняя форма одежды. Это то, что было до сарафанов: несколько домотканых полотнищ, которые сшивались и затягивались на шнуре, превращаясь в нечто похожее на юбку. И вот на улице деревни позапрошлого века можно было встретить и женщину в понёве, и девушку в сарафане. Получается, зрелые женщины носили «старьё», а молодёжь «новьё», а для нас, современных, и то и то – уже этнография.
Все новинки того времени активно вписывались в деревенский быт. Фантики от конфет вместо ракушек каури? Легко! Советские монеты вместо царских? Пожалуйста! И это естественно, ведь русская традиция – это просто система практики, которая помогала людям выжить, поэтому в дело шло всё, к чему был доступ.
Завершу этот постулат про переменчивую природу традиции забавной иллюстрацией. В XIX веке в городе пошла мода на чай с лимоном. Деревенские старались соответствовать новшеству как могли и за неимением лимона пили чай из самовара в прикуску с… солёным огурцом. Самолично пробовала – странно, но что-то в этом есть.
Как адаптировать русскую традицию в современном мире?
«Региональность и вариативность!» – девиз этнографии. Нет такого понятия, как «единый русский костюм (песня/свадьба)». У каждого региона, да что уж там, у каждой деревни были свои традиции. Но тем мне менее есть общая суть, объединяющая все регионы и отличающая русских от других народов. На метафоре ремонта: у всех современных квартир есть стены, пол, потолок, окна, деление на комнаты, входная дверь, но при этом каждая квартира обставлена по-своему. Так же и в этнографии: есть суть всего культурного кода, а есть региональные особенности. Главная задача – отделить «несущие стены» традиции от региональных украшений и деталей.
Проблема в том, что многие исследователи фольклора заняты исключительно своим регионом и не в курсе особенностей соседей, а чтобы ухватить общую логику, необходим сравнительный анализ разных регионов. Нужна картинка сверху!
Именно в этом подходе кроется ответ на сакральный этновопрос: а как адаптировать русскую традицию
Ознакомительная версия. Доступно 18 из 89 стр.