Боярин из пустошей - Евсей Рылов

Все крики о тварях в городе просто потонули в светских сплетнях. Я, честно говоря, опасаюсь, что парня теперь будут каждую неделю вызывать, чтобы просто получить свою минуту славы.

Да, — лицо Прокопия потемнело, — мы делаем всё, чтобы найти Виктора Милославского с племянниками. Их дружинники побывали под сильнейшим ментальным воздействием. Двое скончались, один, кажется, останется инвалидом. Остальные идут на поправку. К сожалению, они ничего не помнят, но нам всё же удалось кое-что нарыть.

Так, что ещё… Ах да, сам Репей восстанавливается, но с его слов чувствует себя пока что не очень хорошо. Учится он весьма средне, но в целом справляется. Ему вроде как некая Демидова помогает. Там на неё объективка в бумагах. В целом всё.

— Ну, общественный резонанс, это не совсем к нам… — протянул Прохор Фёдорович. — Но хорошо, что контролируете. Так что с поиском и эвакуацией элдьфи.

— Работаем, — пожал плечами Евграф. — Ещё четверых нашли, но они не то чтобы склонны идти на контакт.

Я отлёживался дома три дня. Терпеть это всё не могу, но куда денешься-то. Зато, мне кажется, Эви получала искреннее удовольствие от кормления меня с ложечки. Садистское удовольствие…

О, Господи всемилосердный за что мне всё это⁈

С чего это я так ною? А с того, что я ненавижу манную кашу всеми фибрами своей души! У Эви, правда, она получалась без комочков и даже немного вкусная, но всё равно…

Потом я потихоньку начал расхаживаться. Вначале в пределах замка, после выходных уже двинулся в академию. Там меня ждали пустые взгляды однокурсников, малопонятные предметы, освобождение от занятий рукопашным боем и библиотека. Наконец-то у меня появилось время спокойно почитать.

Каждый день я сидел, обложившись горами книг, и наслаждался. Сподобился наконец-то нормально сходить в церковь, исповедаться и причаститься. Не как в предыдущие разы, всё мельком да на бегу, даже крест не целовал.

В общем, у меня наступили спокойные деньки.

Нет, волнений по-прежнему было завались. Например, количество обнаруживаемых эльфов упало, а ночи становились, всё холодней. Я смог снабдить отряд Этиниэ пятью электромопедами и десятком самоходных велосипедов. Лине её шесть я принёс ещё давно.

Это несколько улучшило ситуацию, но всё равно было недостаточно. Эльфы наладили какие-то маяки, требовавшие регулярной замены кристаллов. Развешивали объявления на своём языке и так далее. Третье управление периодически приводило к нам вернувшихся.

А в это время у нормальных студентов шла горячая пора. Формировались долгосрочные союзы, молодёжь вступала в общества и кружки. На самом деле от того, куда и в каком положении ты попадёшь, в жизни нередко зависело не меньше, а может, и больше, чем от фамилии, богатства рода и всего прочего.

Я же стал маргиналом. Только не надо путать это с омегой или опущенными. Над ними все издеваются, а маргинала не замечают. Я, так сказать, не стал частью коллектива.

Мне всё это было совсем фиолетово, а вот Татьяна Николаевна, разделившая мою судьбу, нахохлилась ещё больше. Всё чаще у неё в глазах я видел слёзы. На неё смотреть было больно.

Кстати, со мной она, как и все, поначалу старалась на людях не разговаривать. Однако деваться ей было некуда. Сколько я понял, попав в Выборг, она оказалась крайне стеснена в деньга́х.

Мой второй червонец рассосался у неё примерно к поединку, и я выдал ей ещё один. Сто́ит отметить, она чётко отрабатывала все вложения. Девушка и правда знала обо всех вокруг много больше того, что они хотели рассказывать.

Её, сколько я понял, специально обучали не только искусству ясновидения, но и разным отраслям психологии. Так что она умела выводить массу информации о человеке, сравнивая свои весьма нечёткие виде́ния с его поведением.

Как я уже говорил, поначалу Татьяна Николаевна пыталась всё-таки как-то вписаться в группу. Где-то неделю спустя она пришла с заплаканным лицом и вдруг со мной громко при всех поздоровалась. Не знаю уж, что там у них случилось, но, похоже, она решила — сгорел сарай — гори и хата.

В общем, с тех пор мы стали активно заниматься теормагом, не парясь о посторонних. Не могу сказать, что благодаря этому прям стал разбираться, но ситуация немного улучшилась.

— Нет! Репей. Нет! — не выдержала Татьяна Николаевна. — О Господи всемилосердный, да за что же мне всё это⁈ Нет, аспект пламени, способен усилить плетения света через косвенное сродство.

— Погодите, погодите, — возмутился я. — У него же сродство с огнём и металлом и землёй…

— Это прямое, Репей, пря-мо-е, понимаешь — прямое, а косвенное со светом, водой и воздухом, если они в парах, конечно, это же самоочевидно! — Демидова смотрела на меня как на идиота. — Слушай, вот ты хоть раз в жизни плетение создавал…

— Нет, никогда, я же выродок…

— Ой, извини, я не хотела… — смутилась она. — Просто у меня ощущение, что я пытаюсь научить летать, я не знаю, какого-нибудь крота или, змея…

— Рождённый ползать везде пролезет, — парировал я.

— Откуда ты всё это берёшь? — удивлённо спросила Демидова, — я ни разу такого не слышала.

Я пожал плечами и принялся вносить изменения в схему взаимодействия стихий. Чего тут только не было!

Помимо самих плетений, существовали аспекты, коннотации, резонансы и ещё куча странных штук. На изучение всего этого тратились почти все школьные годы. Я же пытался втиснуть всю информацию в десяток занятий.

— Слушай, я это… Хотела сказать… — в глазах девушки отразилось даже что-то вроде восхищения, — короче, ты круто там этих Милославских отделал. Прям так — бам и он уже не встал! А они, между прочим, сильные бойцы.

— Да… — только махнул я рукой. — Вы уж меня извините, но я вас ещё недели две-три теперь теоретически учить буду.

— У меня всё равно наконец-то получатся начало. Слушай, а где ты узнал про шарниры, рычаги и центры массы? Меня учили в интернате, я ничего не понимала.

— Простейшая прикладная механика, — махнул я рукой. — Ладно, давайте, что ли, продолжать. Теперь аспект света…

Голова пухла от нелинейных связей, кривой логики и прочих штук. У меня вообще с нечёткими множествами всегда было так себе. Я поэтому и в создание ИИ особо не лез.

В общем, мы просидели в библиотеке не меньше часа, когда на скамейку перед нами бухнулась Ольга Александровна Ларина, она же «Лисица» собственной персоной. Вообще, личность это была более чем примечательная.

Один мой друг говорил, что девушки бывают двух типов: красивые и дорогие. Лисица принадлежала ко вторым. Идеальная осанка, безупречная одежда и