Боярин из пустошей - Евсей Рылов
— Чего-то дело у вас какое-то несерьёзное, — заметил я. — К тому же натуральный цвет вам идёт намного больше.
— Правда? — робко спросила Татьяна Николаевна.
— Не, брешет, — авторитетно заявила Лисица.
Короче, с того дня Ларина стала тусоваться с нами. Мы постоянно пытались её прогнать, но не тут-то было.
Где-то через неделю, Анфиса официально записала её в нашу группу. Это, правда, подснизило нам рейтинг, и мы съехали на четвёртое место, но мне это всё, что называется, ехало-болело, а Демидова просто махнула рукой.
Глава 24
Подкидыши
Евграф поправил полотняную маску на лице и глянул на остальных. Кроме четверых членов его группы, с ними пошли пятеро сталкеров. Их главу звали Шурупом. Парни были испытанные и готовые ко всему.
В арьергарде шли двое монахов экзорцистов и пятеро незнакомых пластунов, приданных им в усиление Василием Ардалионовичем.
Что и говорить, сектанты выбрали почти идеальное место для своих мерзких делишек. Недалеко от речки Саблинки. Здесь с давних времён существовал целый подземный лабиринт, имевший выходы в подвалы частных домов, которые уходили на несколько этажей под землю.
Внимание опричников привлёк казавшийся заброшенным особняк. Он стоял на отшибе, окружённый заросшим садом, который уже почти полностью облетел.
Вокруг дома нашёлся десяток ловушек, однако все их опричники смогли по-тихому обезвредить. Более того, они установили свои.
Близился час во́лка. Время было самое неподходящее, но ждать не было никакой возможности, ведь пленников могли убить. Евграф подня́л руку, и по его команде почти невидимые в своих плащах опричники рванулись к дому.
Впереди шли Шуруп и один из его парней по кличке Боров, тащившие доску с приколоченными брусками и кувалду. Миг и они достигли особняка. Евграф выкинул руку и вдарил огненным лезвием. Щит, прикрывавший проём снесло.
Шуруп быстро приставил доску. Боров буквально взлетел по ней и со всей дури шибанул по раме кувалдой на короткой ручке. Раздался хруст. Окно с треском и звоном повалилось внутрь.
Боров ринулся в проём, за ним последовал Шуруп. В три прыжка Евграф присоединился к ним. Благодаря ночному зрению он прекрасно видел обстановку.
Комната как комната, заставленная старой мебелью и покрытая толстым слоем пыли. Сталкеры уже были у двери и резво вынесли её, отступив в стороны.
Евграф швырнул в коридор зуду. Небольшой волчок, издававший почти невыносимо мерзкий визг, от которого сводило зубы. Как только диковинка завертелась на дощатом полу, отовсюду, словно поток нечистот, на опричников ринулись крысы.
Шуруп ругнулся. Евграф, не тратя дыхания, активировал диковину, и по коридору прошла ударная волна, перемоловшая грызунов. И тут откуда-то пахнуло тухлым.
Из боковой двери вывернул щуплый мужчина в дорогом костюме. Вместо глаз у него были колодцы тьмы. В опричников полетели чёрные капли.
Евграф ушёл в комнату перекатом. Чуть задержался, застёгивая на запястьях цепочки своих кинжалов. Из коридора раздался тоненький ломающийся голосок:
— Ну куда же вы? — тварь мерзко захихикала.
Ухнуло. Шуруп всадил в противника заряды из обоих стволов своего обреза. Тут же сталкер отступил за стену, готовя топор. Чернокнижник странно захлюпал, и в дверь рванулись два чёрных даже на фоне здешней тьмы щупальца.
Евграф выхватил из кобуры свой резинострел. Он повалился набок и, вытянув руки, разрядил всю обойму в приближающееся чудовище, послав вслед пулям несколько плетений.
Тварь отвратительно завизжала. Она всё меньше напоминала человека. Некогда роскошный костюм был порван и из-под него на пол вытекала омерзительная чёрная жижа. При каждом попадании чудовище одевалось искрами.
Несмотря на повреждения своей оболочки, тварь приближалась. Шуруп тем временем перезарядил обрез и собирался стрелять. Вдруг от окна в коридор прошла волна света.
Она просто испарила не только само чудовище, но и жижу, растекавшуюся из него. На пол упал изорванный костюм. Мгновение и в окно спрыгнула фигура в рясе.
— Быстрее, — скомандовал монах. — Они там, в подвале, трансформируются.
За ним из окна рванул пластун в сером плаще. В руках его уже бледно светились пламенеющие лезвия кинжалов. Евграф вскочил и первым рванул ко входу в коридор. По дороге опричник, шепча слова молитвы, сменил обойму.
Тут он заметил Борова. Тот сидел на корточках, обхватив голову руками. Сталкер глянул на Евграфа и во взгляде его опричник прочитал запредельный ужас. Мгновение и глазницы его обратились в провалы темноты.
Ухнуло. Голова сталкера разлетелась от выстрела Шурупа. Тот ругнулся и произнёс:
— Всегда знал — мужик с гнильцой, но не думал, что так…
Дом наполняли крики, звуки выстрелов, лай собак и отвратительный визг чудовищ. Две комнаты оказались пусты. Далее была запертая дверь. Евграф плетением снёс прикрывавший её щит и ногой высадил створку, тут же отступив.
В проём ударил слитный залп из нескольких огненных плетений. Опять раздался тоненький хихикающий голосок:
— А вот и я, при…
Договорить тварь не успела, потому что вниз на лестницу прошла ещё одна волна света. От того, что раньше было человеком, остались лишь грязные тряпки.
Экзорцист шёл по коридору неспешно, шепча что-то и перебирая деревянные чётки. Евграф ломанулся вниз, следом за ним побежал Шуруп.
Сейчас в руках опричника были кинжалы, более удобные для боя в узких проходах. Одна ступенька, две, три… пятнадцать. Евграф вылетел в крупное помещение и тут же рухнул на пол, уходя от залпа из нескольких огненных плетений и потомков тьмы.
Он выпустил один из клинков, вновь выхватил резинострел и, из положения лёжа, отправил в ответ пять пуль, послав им вслед огненное лезвие.
В дальней части комнаты стояли двое. Они пока что полностью сохраняли человеческий облик. Это были ещё совсем молодые лощёные парни в дорогих костюмах.
Воспользовавшись заминкой, с лестницы вылетел Шуруп. За ним последовал пластун. Евграф вскочил и, низко пригибаясь, рванул на врагов. Ухнуло, сталкер пальнул с обоих стволов.
Но тщетно. Те двое закрылись мощным барьером. Евграф бежал к ним, держа кинжалы обратным хватом. От едва видимой преграды отскочил топор, его кажется метнул Шуруп.
Р-раз! В щит ударило бледно-светящееся пламенеющее лезвие и тут же вернулось к хозяину. Ещё раз ещё… Бартер замерцал. Евграф метнул свой клинок. Увы, способностями корректировать его полёт он не обладал, и кинжал лишь царапнул прозрачную преграду.
Опричник рванул цепочку на себя. Дальше мир вдруг словно замедлился. Щит погас и тут же одна из тварей резко выкинула в его сторону руку, явно формируя плетение. Евграф попытался уйти перекатом, но не успевал. Он видел, как засияла внутренним пламенем кисть чудовища.
«Это конец», — билась в голове мысль. Опричник попытался сформировать единственное защитное плетение, которое у него получалось, но не успевал. «Конец, конец, конец», эхом отдавалось у него в голове.
И тут грохнуло. Грудь твари буквально взорвало. Снова грохот, второй изменённый рухнул на пол, и из обрубка шеи стала растекаться чёрная жижа.
Евграф выпрямился. Из неприметной