Боярин из пустошей - Евсей Рылов
Я не удержался и рухнул на доски. Перекатился, кое-как поднялся. Ногу всю кололи крохотные иголочки.
Милославский уже стоял, но левый локоть явно берёг. Мне было плохо, руки, нога, живот — всё болело. Я пока держался исключительно на морально-волевых.
Мы здесь устраивали демонстрацию силы, и проиграть я не мог. Противник рванул ко мне, но он был уже совсем не так быстр, и я встретил его ударом слева. Пробил его блок.
Мой кулак чётко прилетел ему чуть выше уха. Голова противника мотнулась. Я оказался открыт, и он со всей дури засветил мне второй рукой в грудь.
ВНИМАНИЕ: применено летальное оружие,
нанесено поражение резонансным изменением пространства,
воздействие частично блокировано.
Сквозь невыносимую боль я почувствовал, что сердце, нёсшееся до этого галопом, вдруг резко затормозило и стало биться аритмично. В глазах заплясали яркие блики, и наступила темнота.
* * *Я вдруг ощутил воздух, с силой вдуваемый мне в рот. Вторым было ощущение утекающей из меня дурноты. Третьим — яростное нажатие на грудину.
Изверги! Рёбра мне оторвёте. Я тут же начал рыпаться, чтобы они прекратили.
Открыв глаза над собой, я увидел кривую ухмылку Лины. Миг — и она сменилась на испуганное лицо Эви. Она схватила мою голову и подняла на руках.
— Ты как? — спросила она.
— Бывало и хуже, — прохрипел я. — А Виктор где?
— Вроде его только что в себя привели, — это снова говорила Лина откуда-то со стороны. — Он первым сознание потерял, так что победу тебе присудили.
— Ты встать сможешь? — спросила Эви.
В общем, меня с трудом отволокли из восьмиугольника. Поединки продолжались потом ещё долго, но их я уже не запомнил. То и дело, я проваливался в забытьё, потом снова просыпался.
В один из моментов я обнаружил, что Эви с Линой шёпотом ругаются между собой. Вторая просила первую научить её лечить, а та вредничала и не хотела.
— Эви, я сам тебя научу, я много раз так делал, — проскрипел я.
Тут только я рассмотрел Лину. Вид эльфийки почему-то был до́нельзя довольный. И тут до меня дошло, у неё сейчас, как у Мурки, волосы искрились. Попросту говоря, она, как комар, насосалась и переваривала.
Обратно в пустоши из Выборга меня волокли на носилках. Мысли при этом у меня были самые мрачные. Ушиб сердца — тот же инфаркт, вид сбоку. Если не помру, буду много месяцев восстанавливаться.
Глава 23
Отверженные
— Ну что ж, докладывайте, — Прохор Фёдорович был ещё очень слаб и принимал своих подчинённых, не вставая с кровати. Несмотря на это, тон его оказался таким же, как обычно, деловым и официальным. К слову, вечное блю́до с пирожками тоже имелось, куда ж без него-то?
— Фон в пустошах постепенно поднимается, — на́чал Семён, — на позавчерашний день прирост составил ровно шестнадцать раз от исходного значения.
— С этим всё понятно, — отмахнулся начальник. — Дальше.
— Провели встречу с главами сталкерских кланов. Все живые подтвердили свою лояльность, — заговорил Евграф. — Да, из интересного, они сформировали патрульные отряды в помощь нашим штатным группам. Нам удалось уничтожить разворачиваемый лагерь. Всё, как и раньше: недалеко от пути возвращения вольных групп. Защиту развернуть не успели, так что легко с ними справились.
Главное — мы, похоже что, там столкнулись с одним из тех, кого Репей зовёт крысами или доппельгангерами. Как он и говорил: кожаная броня, чрезвычайно мощный магический щит. Вооружён хорошо, но явно неопытный.
Делали, как Репей учил. Легли и перекатывались, то в один бок, то в другой. Этот ни разу так и не попал, стрелял от бедра, в полный рост. Зачарованные пули, кстати, отлично себя показали.
— Взять удалось? — напряжённо спросил Прохор Фёдорович.
— К сожалению, нет, — ответил Евграф. — Наши увлеклись и пристрелили. Опять же, как Репей говорил: атаковали с трёх направлений, чтобы щит сшибить, потом в грудь два бронебойных из винтовки. Он там орал всякое, в документах есть. Так что у нас плюс автомат, пистолет, патроны к ним, и главное, сре́дство передвижения. Не такое, конечно, как у Репья, но машина — зверь. Да у бандитов четыре разных ствола изъяли патронов мало, но всё же.
Взяли несколько языков. Ничего в целом интересного, обычные наёмники. С доппельгангером взаимодействовал их главарь, его захватить не удалось. Тут более важно, что у них в головах полно ментальных блоков, они об очень многом говорить в принципе не в состоянии. Как, в общем-то, и ожидалось, основная блокада на всём, что связано с балахонниками.
— Ребят всех к награде представлять будем, — Прохор Фёдорович оживился. — Так, а сам-то Репей как? Про поединок я читал… Кстати, я правильно понял, что элдьфи его оживили?
— Я с ним разговаривал, — заговорил Прокопий молчаливый мужчина слегка за тридцать, курировавший Выборгский эксклав. — С его слов Милославский использовал против него оружие из другого мира и вызвал у него, — так секундочку, — нарушение ритма сердца, — опричник прочитал по бумажке. — Тот странный обряд был методом оживления. Репей, кстати, обещал подробно описать его.
Честно говоря, то обстоятельство, что элдьфи свои поцелуем может вернуть к жизни убитого, наделало много шума. По факту всё остальное газетчиков интересует мало. Притом, по словам Репья, никакие поцелуи тут не используются, просто в открытый рот вдувают воздух. Второй участник обряда должен в этот момент нажимать на грудину так, чтобы имитировать сокращения сердца.
Вообще, же шум в газетах бешеный. Литографии Репья очень пригодились. Мы, к слову, неплохо так заработали. За них пло́тили даже лучше, чем за подробные описания поединков. Нам, кстати, удалось пустить слух, что сталкерские кланы давно сотрудничают с элдьфи. Очень помогла госпожа Эвииль.
Я вам сейчас зачитаю. Так, секундочку… а вот, здесь.
«Вместе с наёмной дружиной в город наведались несколько знатных дам из элдьфи. При этом они были открыты и, желая обновить знакомство, вели долгие и подробные беседы. Так, госпожа Эвииль Лиэ Вэйле… — Тут так написано, даже имя её переврали. Так вот… — сообщила госпоже Майе Тиканнен, имевшей с ней обстоятельный разговор на многие темы то, что Валентин Тоцкий нарушил законы пустошей и был вместе с товарищами убит группой, состоявшей из сталкера и воина элдьфи. При этом на прямой вопрос об участии Медногорского Мясника она улыбнулась и сказала дословно следующее: „О, моя милая, вы не представляете, он такой шалун…“ Также в разговоре госпожа Эвииль упомянула, что она с подругами перебралась в замок рода Мышкиных неподалёку от Выборга. Сами бояре эту