Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин
Вирр замолчал, хотя при своем мнении, конечно, остался.
Под утро вторых суток туман передо мной поредел. В разрыве гряды, километром ниже, над белой равниной нижнего слоя показалось судно.
Оно оказалось больше, чем я ожидал: метров сто двадцать в длину. Угловатое, черное, без единого светлого пятна на корпусе, оно шло ровно, километров под триста в час. По корме тянулись два ряда окон, и за ними горел свет. Нос был глухим, без окон.
Личное судно младшего брата главы рода. На нем летал он сам, семья и охрана. Грузы для зверинца, по словам возниц, Станислав возил другими кораблями.
Драться со Станиславом в открытую я не собирался. Созревание то и дело все равно путало мне мысли, и сейчас не стоило рисковать выходить против Вихря. К тому же с ним летели и телохранители. Успей они приготовиться к бою, шансов у меня не будет.
Но если первый удар придется туда, где они сидят, шансы появятся. Так что я подождал до последнего и шагнул вперед, когда нос судна был уже всего в километре впереди.
Ступень Корня ушла у меня из-под ног. Падал я не тормозя, скорее наоборот, и все это время собирал Единый. Он шел из всех двенадцати Чар разом: по Столпу, в руки, а оттуда в Крушитель.
С каждой секундой падения секира наливалась Единым. Ветер ревел в шлеме. За сотню метров до черной крыши я почувствовал Эфир охраны. Две Туманности, плотные и спокойные, четыре Сферы. Все в носу.
Опасность они поняли на последних двадцати метрах. Один на Туманности даже рванулся с места, но больше ничего не успел.
Крушитель вошел в крышу обухом. В этот удар я вложил столько силы, что хватило бы снести небольшой холм. Крыша лопнула. Удар прошел через два яруса кают, через пол и дальше, до самого днища. Там лежал подъемный Камень носа, и он взорвался.
Нижний слой облаков под судном провалился вниз. В его белой равнине открылась дыра метров пятьсот в поперечнике. Грохот ушел во все стороны, и я почувствовал его всем телом, доспехом и, кажется, даже зубами. Судно переломилось пополам.
Нос, вернее, то, что от него осталось, пошел вниз сразу, отвесно, кувыркаясь, и через полминуты провалился в дыру. Еще через несколько секунд из-под облаков полыхнуло белым, потом докатился глухой гул.
Корма продержалась дольше. Ее подъемный Камень уцелел. Задняя половина судна накренилась почти набок, медленно поворачиваясь в воздухе и снижаясь. Из разорванного края сыпались мебель, ящики, куски обшивки размером с телегу.
Охрану выбросило наружу вместе с обломками носа. Две Сферы падали горящими. Две другие уже выровнялись и уходили вверх. Одна Туманность вылетела из пролома, держа щит. Вторая выбралась прямо сквозь борт, оставив в нем дыру по своим очертаниям. Плечи у Мага дымились и весь он был заметно обгоревший.
Стоило поздравить себя, вероятно. Впервые в жизни я сбил корабль. Вышло ничуть не сложнее, чем снести дом, разве что падало дольше. Я ушел вверх и теперь висел на ступени Корня там, где только что было судно.
А потом из крыши кормы вылетел Станислав. Остановился в сорока шагах передо мной сразу, без торможения. На нем была тонкая домашняя одежда, но ни оружия, ни шапки. Лицо я узнал сразу, как и глаза.
У его горла под воротом что-то блеснуло. Из-под ворота потек металл — темный, почти черный, с серебряным отливом. Он двигался по шее, по плечам и рукам, обтекая Станислава целиком.
Там, где металл ложился, он сразу твердел и складывался в пластины. Через пару секунд Станислав висел передо мной в броне от макушки до пяток. Глухой шлем, узкая прорезь для глаз. Пластины еще чуть шевелились, подгоняясь под тело.
Живой металл. Ну или вроде того. Раньше я о нем только слышал, когда служил у Засекиных. Стражники говорили о нем вполголоса: броня, которую не снимают на починку, потому что она чинится сама.
— Червин, — сказал Станислав, глядя на Крушитель. Голос из-под шлема шел глухой, но совершенно спокойный. — Дочь просила вас у меня, а я так и не посмотрел толком, кого она ведет в дом. Вы бы мне пригодились.
— Ты бы посадил меня в клетку, — ответил я, перехватывая секиру поудобнее.
Больше он ничего не сказал. Эфир вокруг него раскрутился воронкой, и воздух пошел кругом вместе с ним. Облака потянуло к нему спиралью, и даже меня ветер начал тащить туда же, пока я не встал на ступень Корня покрепче.
Охрана к этому времени встала по местам. Туманности висели слева и справа от Станислава, метрах в шестидесяти. Обожженный был левее. Две целые Сферы ушли выше, на полторы сотни метров. Под нами тянулся нижний слой облаков. В дыре от взрыва виднелась земля: лес, холмы, снег и дымящееся пятно там, куда упал нос.
Расклад был ясен. Станислав впереди, Туманности по бокам, Сферы выше. Стоит увязнуть в одном, и остальные начнут бить с других сторон. На самом деле, не достань их мой первый удар, они бы уже били все разом. Но обожженная Туманность явно еще не до конца понимала, что происходит, да и минус две Сферы — это всегда приятно.
Решать надо было сразу, и я решил держаться к Станиславу вплотную. Пока я рядом с ним, охрана не станет бить в полную силу, иначе заденет хозяина. Главное было — не дать Станиславу уйти на дистанцию…
Он ударил первым.
Воронка Эфира вокруг него вспыхнула пламенем — мутным, ни светлым, ни темным. Пламя сорвалось закрученным столбом. У основания столб был толщиной в пару метров, у моего лица раза в три шире.
Единый, отданный в первый удар, возвращался медленнее, чем хотелось бы. Щит из него, разбавленный Духом, я едва успел поставить. Столб ударил и отбросил меня на добрый десяток метров вверх и назад. Облака вокруг нас разметало кольцом.
Эфир Вихря вел себя иначе, чем у Туманности. Он не давил со всех сторон, он имел импульс и мощь, с которыми щит справлялся с трудом. Пламя не выгорало о Единый сразу. Оно скользило по щиту и искало край. Нашло бы, если бы