Кинопольский волк - Александр Накул
Здесь уже не было ни одного целого шкафчика, стены были заляпаны копотью и изрисованы пентаграммами, а прямо посередине возвышалась горка серебристого пепла, оставшаяся после большого кострища.
Приглядевшись, Волченя заметил, что в углу свалены разодранные книги, и там же валялся мангал, ещё пахнущий жиром.
Окно заколочено фанерным щитом. На щите улыбалась девочка в пионерском галстуке, подписанная как Люся Герасименко. Кто-то пририсовал ей маркером вампирские клыки, бороду и автомат Калашникова, а сверху написал загадочную фразу «varga hungr frАk austr». Похоже, здешние волки любили средневековую жуть.
Царила тишина.
Лакс выдохнул и присел на стол, пытаясь собрать мысли вместе. Но не успел Раздался удар, треск и лицо Люси лопнуло попалам, распахнувшись рваной чёрной дырой. Из дыры вынырнуло багровое лицо Альфа. Рык, снова удар, снова треск — и Люси уже не остаётся. Альф прыгнул в комнату и прежде, чем Волченя успел опомниться, врезал ему с размаха.
Лакс отлетел в угол комнаты и повалился, обрушив на себя всю стопку книг. Его схватили за шиворот, потом ударили ещё раз и ещё, а затем стали стягивать майку. Он пытался сопротивляться, но волк внутри был в недоумении, а человек был слишком вымотан. Лишившись обоих маек и получив с десяток тумаков, он уже хотел извиняться, но тут схватили за руки и волосы и потащили по коридорам, не переставая награждать пинками.
Он, кажется, что-то кричал, но все вокруг тоже кричали, так что он не разобрал даже собственных слов.
Мимо проплыли ряды комнат с железными остовами кроватей и обгоревшими шторами, белая комната лазарета, остро пахшая спиртом и целым букетом разных лекарств. Они затормозили перед чёрной дверцей даже без таблички. За дверцей обнаружилась удивительно чистая комната, перегороженная решётками. Лакс зарычал и дёрнулся, но держали его крепко. Лягнула, открываясь, створка решёток, руки разжались, а невидимая босая нога дала ему такого тумака, что он кубарем полетел вперёд, задев голым боком холодные прутья.
Дверь лязгнула, в замке повернулся ключ.
— Вот так будет с каждой бешеной псиной!
Хлопнула и вторая дверь. Лакс остался наедине с решётками.
XXI. ЗАО «A.D. LEONES»
Курбинчик собирался пройти к Кинелю, но сперва обошёл по кругу его резиденцию. Как и большинство горожан, он называл его не Волчий Дом, а просто «бывший Дом Офицеров».
Это дело было настолько важным, что ему пришлось одеться по форме. Курбинчик чувствовал
Закончив свой осмотр, следователь вошёл через парадного вход. Перед широкой прохладной лестницей, уходившей вверх, стоял умело стилизованный турникет, взятый, похоже, с проходной одного из умерших заводов. За турникетом сидела сурового вида блондинка и читала «Искусство войны» Клаузевица.
— Мне нужно видеть Олега Кинеля, — сообщил он, — Его фирма владеет этим зданием и одновременно снимает второй этаж — видимо, у самих себя. А вот моё удостоверение, если что. Не беспокойтесь, это не допрос. Я просто должен ему кое-что сообщить. Почему так, лично? Потому что если его всё-таки убьют, то допросить труп мы уже не сможем.
Ожидая в приёмной, Курбинчик вдумчиво изучал план эвакуации. Потом его пригласили.
Следователь оказался в огромном и холодном кабинете. Судя по мягким коврам и нишам для полок, здесь и раньше жил кто-то важный. Теперь все архивы ужались до жёстких дисков и громадного чёрного сейфа, стоявшего за спиной у хозяина, а на освободившемся месте стояли низкие белые кресла, в которые, похоже, никто ещё ни разу не садился.
Сам Кинель настолько терялся среди высоких ламп и громадного стола, похожего на саркофаг, что тоже казался частью интерьера. Безукоризненно выбритая голова казалась сделанной из воска, но глаза смотрели живо и внимательно.
Курбинчик его не осуждал и считал, что Апраксин слишком уж всё драматизирует. Каждый делает свой бизнес, и следователь не ставил себе целью разоблачить его и выкинуть прочь. Фундамент этой империи закладывали в девяностых, так что не удивительно, что там много крови и костей. Но Курбинчик не мог не раскапывать и не собирать. Как волк не может не есть мясо и не принюхиваться к возможной добыче, даже если он сын.
А против Кинеля как личности у него ничего не было. Например, сегодня они были союзниками.
— Зачем вы пришли?
— Здесь есть камеры? — Курбинчик щурился на стены, даже не слушая хозяина кабинета.
— Есть.
— Отключите.
— Зачем?
— Отключите всё, что может передавать звук или изображение. То, что я вам скажу, касается только вас.
— Вы мне угрожаете?
— Вам угрожают. Но не я.
Кинель отодвинул бумаги и нажал несколько кнопок на едва заметном пульте. Потом вернул бумаги на место.
— Я вас внимательно слушаю.
Курбинчик приподнялся и что-то сказал ему почти на ухо. Кинель отодвинулся и посмотрел на него теперь уже с удивлением.
— Вы серьёзно?
— Серьёзней некуда.
— То есть кто-то из моих партнёров…
— Который знает про ваши связи в правоохранительных органах. Сектанты — прикрытие, конечно, хорошее. Пока их будут выгонять из города, будет достаточно шума, чтобы убрать вас. И будет готовая голова, на которую можно свалить вину. В таких делах это немаловажно.
— Но почему именно «A.D. Leones»? У меня много других партнёров. Это просто адвокатская контора. Они даже оружием не торгуют.
— Они, как я уже сказал, связаны с сектантами. И снимают офис в этом здании. Прямо у нас под ногами, — Курбинчик указал пальцем вниз. — И становится ясно, к примеру, как те, кто пытался вас убить, прошли в здание. Ведь на видеозаписи их нет.
— И как же?
— Потому что эти бесчестные адвокаты ухитрились провертеть свою дверь. Её нет даже на плане эвакуации. Но если зайти со стороны проспекта, можно увидеть, что дверка есть. Не думаю, что они согласовали строительство с хозяином здания.
— Я обязательно разберусь и проверю по моим каналам, — Кинель освободил провод мышки и что-то запустил на компьютере, — Спасибо за информацию.
— Всегда пожалуйста, — Курбинчик поднялся. — И звоните, если что-то найдёте. Телефон мой вы знаете. Постарайтесь нарыть побыстрее. Ваши показания нам очень пригодятся. И ещё. Про ваши розыски не должен узнать Байдаковский.
Кинель нахмурился.
— Я, признаться,