Питер - Ал Коруд

Подполковник бросил взгляд на Мелехова, затем выдохнул:

— Раз так, согласен.

— Хорошо. Пока вы ждёте ответа, мы посмотрим, что там творится.

На самом деле Суровцев и сам сомневался, что его молодые оперы проведут всё как нужно. Но раз тут есть «соседи», почему бы не дать им поработать? Хотя лавры они заберут себе. Хотя, как сказать… Главное ведь — правильно и быстро отчитаться! Начальство любит тех, кто снимает с его головы головную боль. И Суровцев ни разу не поверил, что перед ним «фейсы». Как пить дать — военная контрразведка! Парни бравые и бывалые, белобрысая дивчина тоже из «крутышек», не офисный сиделец. Пигалица, скорее всего, приданный им аналитик. Эх, могут же люди позволить себе такие кадры!

Всё подготовили. Около полузаброшенного трёхэтажного здания, построенного бог весть когда, уже застыли в напряжении ловцы. В руках у обоих помповые ружья с особыми зарядами, на лицах забрала с защитными рунами, на поясах кладенцы. Информация подтвердилась. На втором этаже несколько дней обитала странная группа людей. Один из них подходил под описание Росселя, на улицу не выходил. Второй… на вид азиат, иногда появлялся во дворе, щеголяя странным нарядом. Неужели это и есть шаман?

Остальные члены группы выглядели странно. Впрочем, эта гоп-компания уже несколько месяцев заняла те квартиры и явно варила некое зелье. Во всяком случае, не бухали. По словам окрестных бомжей и квартальных пьянчужек, наскоро опрошенных операми Суровцева, двигались те в последние дни чисто как зомби. Тёмные отечные лица говорили о беспробудном пьянстве или употреблении тяжёлых веществ. И при этом они вполне внятно высказывали свои желания и выгоняли всех из подъезда. Пара забулдыг подтвердила: туда таскают много водки. Потому те ханурики и не привлекли особого внимания местной шантрапы. Вот если бы они таскали упаковки сока и кефира, смотрелось бы странно.

— Брёвна, — констатировал хмуро Иван, получив информацию от оперативников. Мелехов встрепенулся:

— Типа зомби?

— Придётся их валить. Они опасны.

Капитан невольно передёрнул плечами. Умом понимал: это незаконно, да и сердцем. Бедолаги не виноваты, что стали орудием чужой злой воли. Но при данных обстоятельствах иного выхода нет. Подчиняясь чужеродному умыслу, они могли сделать что угодно. Это как террористы-смертники с рюкзаком взрывчатки. Заказчик с кнопкой где-то в стороне.

— Ждём вашу…

— Ведунью.

— Её приказ, — подтвердила Наталья.

Мелехов осклабился:

— Странные у вас формы руководства. Кто же на самом деле командует?

Седых, поглядывающая на часы, хмуро ответила:

— Смотря что на данный момент важно.

Полицейский хмыкнул, подумал и махнул рукой:

— Может, оно и правильно. Едут!

Из автомобиля выскочили Семёнов и Трескина. Им наскоро поведали общий план операции и показали примерный план помещения, составленный из рассказов опрошенных забулдыг. В городском архиве они отсутствовали напрочь.

— А это фотографии, сделанные из того дома.

Заб

ава успела взять в офисе телеобъектив и сумела сделать крупные планы.

— Здесь, здесь и здесь, — ткнула в фотографии насупившаяся Пелагея. — Это охранные обереги. Наверняка они есть во дворе и на окнах. Но всё равно — как они смело себя ведут! Нас совсем не боятся?

— Надеются на своё божество.

— Вот и зря!

Иван уставился на ноэдью.

— Ты что-то придумала?

— Не я, сёстры. Смотрите! — Трескина достала из рюкзачка хрустальный меч. Самый настоящий меч из горного хрусталя. Он светился изнутри.

— Кажется, я знаю, что это. Буслав похожий использовал против пещерных жителей Алтая савдаков. Сильная сволочь оказалась.

Иван покосился на Михаила, затем снова посмотрел на Пелагею.

— Тогда идём напролом? Пока они не очухались.

Девушка выглядела предельно серьёзно. Бой предстоит непростым. Она обернулась к Мелехову и указала:

— Всех, кто выйдет из квартала, — задерживать. Илья, ты будешь с ними для контакта с руководством.

— Хорошо.

Семёнову не нравилась его роль, но кому-то нужно пресекать отход «брёвен», а из всех оставшихся это мог сделать лишь он.

— Забава, фиксируй что можешь. И если понадобится, корректируй нас.

— Эх, нам сейчас бы беспилотник. Хоть самый завалящий.

— Собьют! — коротко оборвала опричницу Трескина. — Этому шаману подвластна и техника. Так что на связь особо не надейтесь! Если мы пропадём из эфира, не дёргайтесь.

— Мы тебя не потеряем, — уверенно протянул Иван.

Пелагея улыбнулась:

— Я знаю. Вы впереди, мы с Наташей сзади. И помните: опасней сейчас шаман. У него прямая связь с Мамонтом. Росселя хорошо бы взять живьём, но вряд ли получится.

— Посмотрим, — Иван дёрнул цевьё, загоняя патрон. — Чего стоять? Двинулись!

Мелехов глянул вслед группе молодых сотрудников и снова втихаря их перекрестил. Что ещё ему оставалось? Затем он махнул Семёнову и потрусил к машине, где сидел один из местных оперативников. Как только начнётся штурм, они вызовут сюда все патрули и блокируют квартал напрочь. Раньше времени действовать нельзя. Наверняка у этой банды тут есть информаторы. За бутылку водки такие что угодно сделают. Воцарилось тягостное молчание. Легче самому участвовать в мероприятии, чем смотреть со стороны. Семёнов время от времени читал приходящие сообщения на экране смартфона.

Очнулся Эйно, его допрашивают. Колода сообщил: из Москвы прибыли специалисты по «взлому» магических заклинаний и тут же занялись Библиотекой. Вокруг Дворцовой срочно ставят «сети», чтобы оборвать любую связь. Но пока прервать линию с Мамонтом не удалось. Петерсон пока на связь не выходил. У него собственные методы расследования — пусть и архаичные. Сюда должны подтянуться два оперативника отдела, чтобы помочь в «фильтрации». Опричники подозревали: «брёвен» на самом деле намного больше. Не всё можно увидеть глазами, а времени на исследование и разведку не имелось.

В кои веки они не отставали. И сейчас четыре храбрых сердца шли в бой.

Двор типичного питерского вида, закрытый, с двумя выходами через арку. Облезлые стены, давно не знавшие ремонта, выбитые окна, вспученный асфальт и по углам кучи мусора. Пария окраины исторического центра. Здание признали непригодным для проживания и реставрации, но где-то в кабинетах застряли документы о сносе. Вот и стал дом головной болью местных правоохранителей — прибежищем тех, кто скатился по социальной лестнице вниз. Такие всегда встречались в стране, даже в благополучные годы.

Так что неудивительно, что для своего логова чужаки выбрали это место. Не имелось времени сделать это загодя. Потому и взяли в оборот