Питер - Ал Коруд

— Разметайте его!

Это и шаман, пытавшийся с помощью вызванного из небытия божества сотен поколений первобытных людей уничтожить их в коридоре. Но он никак не ожидал такого мощного отпора и растерялся. Видимо, Дух Мамонта или кто там на самом деле, также не предвидел подобного, понадеявшись на собственную силу и опыт тысячелетий. Но ведь и люди не стояли на месте. Хитроумные смысловые и звуковые конструкции стали намного богаче и разнообразней. Это как заглушить стуком барабана симфонический оркестр. И шаман проиграл. И сейчас бесновался напоследок в очищающем огне.

Иван и Михаил немедля выскочили вперёд и синхронно ударили кладенцами. Мужская сила в них накопилась невероятная, фигура в огне разметалась в один миг по комнате. Клубок огня вылетел в окно, даже не разбив его, а расплавив. Оставшиеся стоять ноги вспыхнули сильнее и вскоре превратились в пепел.

— Назад!

Таким по силе криком можно полком командовать. Ловцы — люди военные, потому выполнили команду в одно мгновение. Они уже поняли, что у ведуньи имеется чётко выверенный план. И в этот раз Пелагея работала сама: взмах руками, похожий на пассы, что делают лебеди в знаменитом балете. Затем зазвенела мрачная поначалу песня, становясь в тональности всё выше и выше. Юная ноэдья полностью уверена в своих силах и абсолютно не напрягается, словно делает ежедневную привычную работу. Словно в последние дни в общую картину уложился последний пазл. И сейчас к её природной силе добавились умеренность и невероятная точность.

В воздухе как будто зазвенела струна. Человек не может издавать подобные звуки. Опричники замерли и невольно задержали дыхание. В один миг жар сменился холодом, и в комнате густыми хлопьями пошёл снег, гася разгоравшееся пламя. Пелагея метнулась к окну и протянула руку. Во дворе метался клубок огня — всё, что осталось от тунгусского шамана, чья непомерная гордыня в итоге выбила его из всех планов Мироздания. Не прошло и секунды, как в том месте как будто взорвался ледяной куб, превратившись в снежный ком.

— Всё! — выдохнула Пелагея и застыла около окна.

Она не видела, что в арке двора застыли Путяшная и Мелехов, заворожённо наблюдавшие, как из квартиры на третьем этаже вылетают скопом снежинки. Капитан сглотнул и снова перевёл взгляд на снежный сугроб. Он готовился ко многому, но не к настоящему волшебству! Вот какая она на самом деле чаровница! Похоже, русские народные сказки не врали. И взрослый мужик оказался на миг в детстве.

— Палаша, всё нормально?

— Да.

Трескина обернулась и улыбнулась во всю ширь лица, её глаза сияли. Ловцы и Наталья переглянулись.

— Победа!

— Так и есть, Иванушка. Мы его вымели отовсюду. И какая за ним стояла сила! Раньше бы я испугалась. Но не сейчас.

— Фу! — Михаил вытер рукавом пот со лба и сунул кладенец в ножны.

И в этот момент разглядывающая трупы Седых тревожно спросила:

— А где Россель?

Клюка обернулся на Трескину и ахнул. Новость вернула всех из победной эйфории обратно в жуткую реальность. Ещё ничего не кончилось. Седых соображала быстрее:

— Наружу! Тут пусть местные поработают, нам нужны свежие вести.

— Точно!

Михаил быстро подобрал валявшееся оружие и выбросил в окно, с любопытством оглядев оплавленные стены. Всё, что могло сгореть, исчезло вместе со стеклом. Ловец от природы любопытен и оценил чужое ведовство, прикидывая, какая от этого может быть защита.

Иван осматривал Пелагею:

— Ты в порядке?

Девушка выдохнула:

— Насколько можно в такой ситуации. Сама удивлена, — она подняла глаза на богатыря. — Всё хорошо, Ванюша. Часть их силы перешла ко мне. Даже не представляю каким образом.

Ловец хмыкнул:

— Сейчас, вообще, в городе есть кто-то сильнее тебя?

Пелагея остановилась на полдороге.

— Знаешь, даже не знаю, что ответить. Я никогда не стремилась быть круче всех.

— Но своё отстаивала?

— Это да!

Девушке понравилось, что этот сильный мужчина искренне заботится о ней и так хорошо понимает. Разве что это тёплое чувство, развивавшееся между ними, в данный момент пасовало перед грядущими событиями. Как можно думать о хорошем, когда не знаешь, будешь ли существовать в этой части реальности к вечеру? Она только что выкинула бывшего человека из всех известных миров этого и неявного Мироздания и намеревается совершить деяния ещё более ужасные. И всё потому, что больше некому.

Как это несправедливо, но банально! И потому ещё более печально. Иван уловил смену настроения и просто взял её руку в свою огромную ладонь. Иногда вовсе не нужны слова. Так они под ручку и спустились во двор, где их встретили ошеломлёнными взглядами двое опричников из Питерского филиала в сопровождении Путяшной. Высокий офицер в модном реглане шагнул вперёд.

— Капитан Стрельников, старший оперативник. Рад познакомиться с нашими гостьями.

— Капитан Седых, — тут же протянула руку Наталья. Офицер хмыкнул и кивнул в сторону пухловатого очкарика.

— Это наш эксперт, старший лейтенант Дима Ильинский.

— Доброго… дня.

Эксперт цепким глазом оценивал обстановку. И она его явно впечатляла.

— Это… ваших рук дело?

— Её, — кивнула Седых в сторону подошедшей Пелагеи.

Стрельников покачал головой:

— Алесь Фёдорович вас хвалил и, похоже, не зря.

Трескина скромно улыбнулась:

— Так получилось.

Седых подняла с земли кривой ножик, кинула его в пакет и повернулась к местным.

— У нас есть место, где можно сверить планы и обменяться новостями?

Стрельников кивнул и тут же показал в сторону арки:

— Там стоит наш следственный микрик. Заодно кофе попьём.

— Кофе — это отлично!

Они оставили Путяшную и Ильинского сделать снимки и оценить ситуацию, а сами двинулись наружу. Улица пустовала, лишь вдали заметны проблесковые маячки стоявшей там полиции. Мелехов своё обещание выполнил: квартал оцепили. Капитан и сам подошёл к ним, чтобы озвучить новости.

— Ребята, дело такое: задержали шесть человек. Но как у вас там грохнуло — они все вырубились. Мы вызвали медиков.

— Не нужно медиков, — Трескина повернулась к Стрельникову. — Вывезите всех в отдел и передайте Серафиме.

— Сейчас сделаем!

Капитан отошёл на минутку. Его покладистость понравилась Седых. Она поблагодарила Мелехова и посоветовала ему не отсвечивать.

— Семён Сергеевич, сейчас тут наверняка начальство появится.

— Знаю, потому спрячусь покуда в околотке, — улыбнулся старый опер.

В