Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

Глава 31

База отдыха оказалась совсем не тем, что я ожидала. Мы въехали через высокие кованые ворота, и за ними открылась картина, от которой у меня перехватило дыхание: бревенчатые коттеджи, уютно разбросанные среди сосен; дорожки, выложенные камнем; аккуратные клумбы с цветами, а в центре — небольшая площадь с фонтаном. Всё выглядело так по-домашнему, так спокойно, что я на миг забыла, где мы и зачем приехали. Воздух пах хвоей и смолой, птицы пели где-то в кронах. Мне казалось, я попала в другую реальность — тихую, безопасную, почти сказочную.

— Ну как? — спросил Антон, выходя из машины и внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я стояла, запрокинув голову, и смотрела в небо между сосновых крон. Солнце пробивалось сквозь ветки, и по земле танцевали золотые пятна.

— Красиво, — выдохнула я. — Очень красиво.

Он кивнул, но ничего не сказал. Просто взял мою сумку и направился к одному из коттеджей. Я пошла следом, чувствуя, как под ногами хрустит гравий, как ветер касается лица. Внутри разливалось приятное чувство умиротворения и покоя.

Мы заселились в отдельный коттедж — небольшой, но уютный. Гостиная с камином, кухня, две спальни. Я заглянула в свою комнату и едва не расплакалась от того, как всё было просто и по-домашнему. Деревянные стены, пушистый ковёр на полу, тёплый светлый плед на кровати. И окно, выходящее прямо в лес. Я подошла к нему, приоткрыла створку и вдохнула полной грудью. Сосны шумели, ветер играл с моими волосами. Я не знала, сколько мы здесь пробудем. Но в этот момент мне было всё равно. Я почувствовала себя почти счастливой.

— Твоя комната, — сказал Антон, остановившись в дверях. — Моя — напротив. Если что — стучи.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. Мы живём в одном коттедже, в комнатах напротив, но ведём себя словно чужие люди. Хотя, наверное, мы и есть чужие.

Я вышла из своей комнаты, решив осмотреться.

— На базе есть столовая, — продолжил он, заходя на кухню и открывая холодильник. — Но я предлагаю готовить здесь самим. Не люблю казённую еду. Да и ты, кажется, любишь готовить.

— Я не против, — ответила я, чувствуя, как от его слов внутри теплеет. — Мне нравится готовить. Это успокаивает.

Он кивнул, закрыл холодильник и посмотрел на меня. Взгляд стал тяжёлым, напряжённым. Я почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Диана, — начал он, и я уже знала, что сейчас будет. — Я должен сказать ещё раз: мы живём вместе, но… близости больше не будет. Не провоцируй меня. Не трать на это время и силы. Я не позволю этому повториться. Ты поняла?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от боли. Он стоял передо мной — такой красивый, такой желанный и такой недоступный. И говорил слова, которые резали по живому. Я что, по его мнению, буду ему навязываться?

Я заставила себя усмехнуться, стараясь, чтобы голос звучал легко и беззаботно:

— Ой, да расслабься, Терминатор. Никто на твою честь покушаться не собирается.

Первые дни, проведённые здесь, напоминали день сурка. Я просыпалась, готовила завтрак, мы ели молча, потом он уходил. Я оставалась одна. Убиралась, затем снова готовила, выходила на улицу, сидела возле дома на лавочке и любовалась природой. Потом был ужин — и сон.

Однажды я решила прогуляться. Хватит сидеть, словно собака на цепи, охраняющая будку. Пока шла по тропинке, заметила на столбах замаскированные камеры — значит, охрана тут серьёзная, и это успокаивало.

Я обратила внимание и на мужчин, проходивших мимо. Особая выправка: прямая спина, уверенная походка, цепкий взгляд. Так ходят только военные. Женщины здесь тоже были — я видела троих издалека. Никто не задавал лишних вопросов. И мне это нравилось.

Потом я свернула влево, и услышала приглушённые выстрелы из длинного здания. Оказалось, там был тир. Об этом мне рассказали проходившие мимо парни. А ещё они показали, где находятся бассейн и тренажёрный зал.

Перед ужином я вновь вышла на улицу и наткнулась на женщину у фонтана. Она сидела на скамейке и читала книгу. Я невольно остановилась.

— Привет, — сказала я несмело. — Можно присесть?

Она подняла глаза и улыбнулась:

— Конечно. Ты новенькая? Я тебя раньше не видела.

— Да, я здесь… отдыхаю несколько дней. — Я замолчала, не зная, что ещё сказать.

Она понимающе улыбнулась:

— Я Ольга. Врач. Приехала немного развеяться от городской суеты.

— Диана, учусь на переводчика, — ответила я и почувствовала, как от её улыбки проходит неловкость. — Здесь очень красиво.

— И спокойно, — вздохнула она. — Самое то, чтобы прийти в себя после постоянных стрессов.

Я не могла с ней не согласиться. Мы ещё немного поболтали, а потом я вернулась в коттедж.

Так и протекали дни: я гуляла, плавала в бассейне, готовила. С Антоном мы встречались, наверное, только за приёмами пищи. Он сидел напротив, хмурый, почти не смотрел на меня. Я чувствовала, как с каждым днём он становится всё мрачнее. Наша речь свелась к простым фразам: «Доброе утро», «Доброй ночи», «Вкусно» или «Спасибо». Ничего лишнего. Никакой близости. Никаких разговоров по душам.

Я всё чаще ловила себя на мысли: почему он такой? Что с ним происходит? Почему он избегает меня? Почему смотрит так, будто я причиняю ему боль?

Я перебирала в голове варианты. Может, он жалеет о той ночи? Может, винит себя за то, что не удержался? Или боится, что я привяжусь к нему, начну его преследовать? Я не знала. И это незнание сводило с ума больше, чем его холодность.

Иногда хотелось спросить прямо. Подойти, встряхнуть его и спросить: «Антон, что с тобой происходит? Почему ты мучаешь себя? Почему мучаешь меня?» Но я не решалась. Боялась услышать правду. Боялась, что он скажет: «Я больше не хочу тебя видеть».

Антон

Сегодняшний день особенно вывел меня из себя.