Июль 1941 года. Книга 6 - Алексей Михайлович Махров

Глава 16

Я ещё несколько минут стоял возле кустов, глядя в сторону Клёнников и прокручивая в голове один и тот же набор фактов. Штаб найден. Численность известна. Охрана известна. Машины пересчитаны. Время отхода тоже теперь примерно понятно. С точки зрения поставленной Недвигиным задачи разведка получилась почти образцовой, и самым правильным решением было немедленно разворачиваться и возвращаться в Пинск с докладом. Только правильность этого решения заканчивалась в тот момент, когда вспоминались слова Келлера о вечернем отъезде. Пока мы доберёмся до города, пока найдём генерала, пока он поднимет людей, пока они снова пройдут весь этот путь через лес, немцы вполне успеют погрузиться и исчезнуть.

Лезть всемером в деревню я тоже не собирался. Вчерашние и сегодняшние успехи могли кому угодно вскружить голову, но сорок человек, пусть даже половина из них штабные писари, водители и связисты, всё равно оставались вооружёнными солдатами. К тому же мы не знали какие позиции они успели подготовить и насколько быстро охрана среагирует на нападение. В лесу, где можно было использовать внезапность и манёвр, небольшая группа ещё могла заставить превосходящего противника нервничать. В деревне всё выглядело иначе. Там нам пришлось бы самим лезть под огонь между домами и заборами, а немцы получили бы преимущество обороняющихся.

Сбоку раздался звук тихих шагов. Я резко повернулся, вскидывая автомат, но это оказался Купцов.

— Ты чего, старшина? — озадаченно спросил я.

— Прости, Володь, — Купцов, как мне показалось, смущенно, отвел взгляд. — Не усидел я возле мостика. Пришел узнать, что с пленными.

Этим он нарушил мое распоряжение караулить переправу, но, в принципе, напрямую старшина мне не подчинялся, да и по званию был старше, поэтому я не стал обострять и, устало вздохнув, принялся объяснять.

— Живьем только одного взяли. Гауптмана, начальника тыловой службы. Он вез доклад о вчерашнем бое в штаб дивизии. Сказал, что штаб к вечеру снимется из Клёнников и поедет в неизвестном направлении. Хотя… что говорить о направлении — дорога–то здесь одна и ведет к Малорите. Скорее всего штаб дивизии где–то возле города и обосновался. Или прямо в нём.

Купцов прищурился, несколько секунд всматривался мне в лицо и лишь затем спросил:

— А самим лезть в деревню ты тоже, надеюсь, не собрался?

— Не собрался, — успокоил я его. — Семеро против такого штаба — это уже не разведка, а соревнование по скоростному самоубийству.

— Тогда что предлагаешь?

— Разделиться.

Старшина нахмурился, но перебивать не стал. Я присел на поваленное дерево.

— Ты отправишься в Пинск. С тобой для страховки пойдет Дробышев, — сказал я Купцову. — А мы останемся здесь и будем держать штаб под наблюдением.

Купцов немного помедлил.

— Почему я?

— Потому что ты командир взвода полковой разведки и видел всё своими глазами. Видел рощу, видел Клённики, видел мост, и знаешь, откуда взялся этот пакет, — я махнул листками с немецким донесением. — Если отправить одного Дробышева, он, конечно, тоже доложит, но он ведь простой красноармеец, и веса его словам будет меньше. Мне нужен человек, которому Недвигин поверит сразу и безоговорочно.

Старшина усмехнулся.

— А сам ты, значит, останешься здесь караулить немцев?

— Именно.

— Если иду я, то Дробышев со мной зачем? Вам здесь он больше пригодится, — Купцов слегка наклонился, всматриваясь мне в глаза. — Не сочти за придирку, я просто уточняю.

— Потому что одному идти в Пинск опасно. До города не два шага, а после сегодняшней встречи с немцами я считаю весь район опасным. Наверняка по лесу шляются целые группы недобитков. Вдвоём быстрее и надёжнее. Если один подвернёт ногу или нарвётся на какую–нибудь неприятность, второй хотя бы донесёт сведения.

Купцов медленно кивнул, соглашаясь с доводами.

— Ладно. Дойдём.

— Не сомневаюсь.

Я сложил вдвое листы с докладом, затем приложил к ним ведомость автомобилей и список личного состава. Келлер, заметив документы, напрягся, но ничего не сказал. Впрочем, я отследил его реакцию краем глаза и тоже промолчал. Его мнение сейчас интересовало меня меньше всего.

— Это возьмёшь с собой, — я протянул бумаги Купцову. — Доклад о вчерашнем разгроме, список машин и список людей. Передашь лично Недвигину. Не дежурному, не адъютанту, не кому–нибудь по дороге. Генералу или, если его нет на месте, полковнику Мартыненко. Но лучше всё–таки генералу.

Купцов осторожно принял документы и убрал их под гимнастёрку.

— Понял. А гауптмана почему с нами не отправить? Живой пленный убедительнее любой бумажки.

— Потому что вы с ним будете двигаться в два раза медленнее. И тратить внимание не на окружающую местность, а на то, чтобы он не сбежал.

Келлер, судя по выражению лица, понял, что речь идёт о нём, хотя из русских слов явно разбирал далеко не все. Я посмотрел в его сторону, и гауптман сразу