Июль 1941 года. Книга 6 - Алексей Михайлович Махров

— Живыми! — заорал я. — Офицеров живыми!

Водитель выскочил с другой стороны и попытался добраться до задней части машины. Когда он нагнулся, явно пытаясь достать с заднего сиденья какое–то оружие, Климчук резанул по нему короткой очередью. Водитель дернулся, ударился плечом о борт и сполз на землю.

Первый офицер продолжал стрелять. Он успел перебежать за толстую сосну и теперь бил из пистолета по кустам, где лежал Горелов. Пулеметчик несколько раз выстрелил поверх его головы, заставляя немца спрятаться.

Второй офицер оказался опаснее. Он поднял с заднего сиденья «МП–40», и сразу дал длинную очередь в нашу сторону. Несколько веток упали мне на макушку.

— Сука… — выдохнул я. — Гриша, прижми его!

Офицер дал еще одну очередь и рванул вдоль дороги к мосту. Гаврилюк открыл огонь перед ним, заставляя свернуть вправо. Но немец пер по прямой, как взбесившийся бык, не обращая внимания на фонтанчики земли, встающие прямо перед ним. Гриша, забыв, видимо, что у моста «дежурят» Купцов и Дробышев, испугался, что фриц сбежит и выстрелил на поражение. Пули попали офицеру в спину. Он пару раз кувыркнулся через голову и замер мордой вниз.

Оставался один.

Тот, что с пистолетом.

Он продолжал прятаться за сосной, время от времени высовывая руку и стреляя почти вслепую.

— Гриша, со мной! — крикнул я. — Обходим справа!

Мы отползли назад и начали смещаться через кусты, стараясь выйти немцу во фланг. Горелов продолжал отвлекать его редкими выстрелами, Климчук с другой стороны тоже поддерживал огоньком.

Через минуту я оказался сбоку от укрытия офицера. Он этого не заметил. Немец снова высунулся, выстрелил в сторону Горелова и сразу спрятался.

Я показал Гаврилюку два пальца, затем на дерево.

Гриша кивнул.

Мы одновременно рванули вперёд.

Офицер услышал шум слишком поздно. Он обернулся, вскидывая пистолет, но Гаврилюк в прыжке ударил его ногами в живот. Оба рухнули в траву, оружие вылетело из руки немца. Я подскочил, ногой отбросил пистолет и навалился сверху, прижимая противника к земле.

Офицер дёрнулся ещё раз, попытался достать меня локтем, но Гриша уже схватил его за другую руку.

— Лежать, сука! — зло процедил Гаврилюк, выворачивая немцу запястье.

Тот ещё несколько секунд сопротивлялся, затем замер.

Я быстро обыскал его, вытащил из кармана штанов маленький «Маузер», а из нагрудного кармана «Зольдбух» и только после этого позволил пленному сесть. На погонах я разглядел две звездочки.

— Гауптман, — удовлетворённо заметил я. — Вот это уже значительно интереснее.

Климчук подошёл к нам, всё ещё держа автомат наготове.

— Второй офицер готов. Водитель тоже. Наши целы.

— Хорошо. Машину с дороги убрать сможете?

Петя с сомнением посмотрел на «Кюбельваген».

— Сами не справимся. Но можно втолкнуть чуть глубже в кусты, чтобы с моста не сразу заметили.

— Сделайте. И тела тоже уберите с дороги. Я с Гришей отведу этого красавца дальше в лес и поговорю. А вы оставайтесь здесь и бдите. Если ещё кто–то поедет, не открывать огонь без необходимости.

Климчук кивнул.

Мы с Гаврилюком подняли пленного и повели вглубь леса. Гауптман шёл сам, заметно прихрамывая после падения, лицо было перепачкано землёй, фуражка потерялась возле машины. Руки ему связали ремнём за спиной, хотя особой необходимости в этом не было: после короткой драки весь боевой пыл из офицера куда–то исчез.

Отойдя метров на двадцать, мы нашли небольшую низину между елками, откуда не было видно дороги. Я усадил немца на землю, Гаврилюк встал чуть в стороне с автоматом.

— Name, Dienstgrad, Dienststellung, Truppenteil? — стандартно спросил я, демонстративно похлопывая по ладони «Зольдбухом».

(Имя, звание, должность, номер части?)

Немец несколько секунд смотрел на меня, явно оценивая, насколько разумно продолжать сопротивление. Потом опустил взгляд.

— Hauptmann Friedrich Keller. Regiments–Nachschubführer des Schützen–Regiments drei, dritte Panzer–Division.

(Гауптман Фридрих Келлер. Начальник службы тыла 3–го стрелкового полка 3–й танковой дивизии.)

Я открыл удостоверение и убедился, что пленный не врет.

— Wohin sind Sie gefahren? — продолжил я.

(Куда вы ехали?)

Келлер облизнул разбитую губу.

— Zum Divisionsstab. Mit Meldungen.

(В штаб дивизии. С донесениями.)

— Гриша, сбегай к машине, принеси всё, что там найдешь! — велел я Гаврилюку.

Он вернулся через пару минут с небольшой кожаной папкой, которую я ранее заметил у второго офицера.

— Вот всё, что там было, — сообщил Гаврилюк.

Я открыл папку и вытащил из нее несколько листочков и запечатанный конверт.

Келлер, увидев документы, заметно напрягся.

Я взял первый лист.

Это оказался список машин с номерами и краткими пометками об их техническом состоянии. Обычная штабная ведомость, которая сейчас была нам значительно полезнее любой красивой карты.

Второй документ представлял собой список личного состава штаба «кампфгруппы Мантейфеля». У трети имен стояли отметки «погиб» или «ранен».

А содержимое запечатанного пакета выглядело ещё интереснее. В нем оказался подробный доклад для штаба 3–й танковой дивизии о вчерашнем бое и разгроме боевой группы. С полным перечислением потерь танков, бронетранспортёров, артиллерии и пехоты.

Я не стал читать всё подряд. На это ушло бы слишком много времени, но уже первые абзацы показывали, что перед нами официальный отчёт, который должен был уйти наверх.

Келлер следил за моими руками.

— Wie viele Leute befinden sich jetzt in Klenniki? — медленно спросил я.

(Сколько людей сейчас находится в Клённиках?)

Келлер поколебался не больше пары секунд.

— Zweiundvierzig.

(Сорок два.)

— Wie viele davon gehören zum Stab und wie viele zur Sicherung? — продолжил я.

(Сколько из них относится к штабу и сколько к охране?)

— Achtzehn zum Stab und zu den Fahrern. Vierundzwanzig zur Sicherung, — уже совсем без колебаний ответил гауптман.

(Восемнадцать человек штаба и водителей. Двадцать четыре человека охраны.)

Эти цифры совпадали с цифрами в ведомости.

— Die vier Männer an der Brücke gehörten zur Sicherung? — уточнил я.

(Четверо у моста относились к охране?)

Келлер посмотрел на меня и, кажется, только сейчас окончательно понял, что произошло с постом.

— Ja.

(Да.)

Я взял список машин.

— Wie viele Fahrzeuge? — небрежно поинтересовался я.

(Сколько машин?)

Келлер, поняв, что я уже изучил документы и теперь просто проверяю его показания, ответил незамедлительно.

— Drei Lastkraftwagen mit Kofferaufbau, zwei gewöhnliche Lastkraftwagen, ein Funkwagen und ein Kübelwagen.

(Три грузовика с кузовами–фургонами, два обычных грузовика, один «Функваген» и один «Кюбельваген».)

Я с ухмылкой посмотрел на бумагу. Список подтверждал его слова: три фургона «Мерседес», два грузовика «Опель–Блитц», «Функваген» и «Кюбельваген». Итого семь. Именно столько машин Гаврилюк насчитал по следам на лесной поляне.

— Wo sind die Sicherungssoldaten untergebracht? — продолжил я.

(Где размещены солдаты охраны?)

— In zwei Häusern am Rand des Dorfes und teilweise bei den Fahrzeugen, — без колебаний ответил гауптман.

(В двух домах на краю деревни и частично возле машин.)

— Wie viele Männer bewachen die Fahrzeuge? — уточнил я.

(Сколько человек охраняют машины?)

— Sechs normalerweise, — пожал плечами Келлер.

(Обычно шестеро.)

Я почувствовал, как