Кинопольский волк - Александр Накул
Эти оборотни нормальные ребята были, хоть и разведчики. Причём люди хорошие, потому на спецоперации шли редко и не убивали почём зря. Во Франции или Аргентине, к примеру, резиденты получали всё, что им было нужно, непосредственно по волчьей линии. Ведь оборотни есть везде, только не везде признают их существование.
Они работали чисто и профессионально, охрана городка была превосходна, их дети шли по стопам родителей или получали чистые места на биостанциях и в заповедниках. Волковыйск-16 был гордостью своего ведомства. Настоящая крепость с неприступными стенами. Но однажды на эту крепость обрушилось небо.
В 1991 не стало ни Советского Союза, ни того отдела КГБ, к которому они были приписаны. А Волковыйск-16 внезапно оказался на территории совсем другого государства, которое даже не знало о его существовании.
Быть в чужом тылу и без связи было для его обитателей, конечно, не ново. Они привыкли к тому, что могут не выйти на связь с Центром и пропасть навсегда. Но теперь ситуация была совершенно другой — на связь не выходил сам Центр. Похоже, пропал навсегда именно он.
Генерал Ботух поехал в Минск, а те, кто остался, стали допрашивать Воклаковского и Перавертеню — они были из местных. Результат был примерно одинаковый, то есть никакой. Никто даже не знал, кто сейчас у власти. Националисты были тогда в большой силе и Триколич — а он был не последний человек в городе — убедил всех, что надо готовить эвакуацию.
Наверное, на него повлияли новости из Югославии. Твой дед думал, что начнётся то же самое и предпочитал встретить войну в большой стране, где есть пространство для манёвра. К тому же, он был, наверное, серб, судя по фамилии, а значит, прекрасно понимал, как быстро рубят голову за неправильный выговор.
Да, старый Триколич всерьёз боялся, что новая власть попытается попросту стереть волчье гнездо с применением бронетехники.
Куда эвакуироваться? Волчьих городов было не так уж много. Тамбов-8 не мог всех вместить, дальневосточный Филиал — тоже, ведь жилья для будущих пришельцев не строили. Поэтому направление выбрали универсальное — каждый бежит куда сможет.
Триколич и ещё многие выбрал Кинополь. Как они на нас вышли? Через меня. А как они вышли на меня? Я был у них на зарплате с самого начала. Такое было, чего тут скрывать.
Разумеется, коалиции тогда не существовало. Я собрал всех, кого знал, и кто согласился и мы собрались в Новогорском лесу, который за Воронянским Кладбищем. Волковыйских было трое — Триколич, Вукич и Бурин. Волки серьёзные, суровые и посильнее наших. Они много чего сразу решили и было ясно, что в коалиции они будут в большой силе. Ах да, ещё — никто из этих троих не умер своей смертью.
Там же и объявили Первую Коалицию. Как оказалось, у каждого есть свои пружины, на которые они могли бы нажимать. Кинель мог поддерживать, Триколич знал, кого стоит поддерживать, а Войкшунес следы заметал. Он правильно сделал, что состарился. Ты его видел на Коалиции? Мирный, тихий, лет шестьдесят почти. А ведь в крови от ушей до хвоста. Но как человек — довольно добрый.
Председателем стал твой дед. Причины? Он был самый презентабельный и с большими связями среди бывших коллег. А это значит, мог не бояться. Кто бы не оказался в Кремле, они для него свои.
Коалиция выжила, потому что и в девяносто первом и в девяносто третьем, и в девяносто четвёртом была на правильной стороне. А ещё она выжила, потому что выжила из города всех, кто в неё не входил. Конечно, дело было непростое. Но, к счастью, кандидатов на место было достаточно. Например, когда Терняков дошёл до губернатора и чуть не попал в советники только создававшегося Мантейфеля. Но тут из Карабаха приехал Мардагалян, а с ним тридцать восемь его родственников и жена — она у него из тех, под кем земля горит, вода кипит, а вечная мерзлота расцветает. И очень скоро Тернякова не стало, а в Мантейфеле оказались тамбовские.
Так, кажется я вас запутываю. Надо пару слов про Мантейфель. Ты уже знаком с Апраксиным? Вот и молодец. Эта комиссия появилась только в девяносто втором. Сначала думали, что она будет только отстреливать, но потом туда стали брать и волков. Потому что волк от волка не уйдёт. Ведь волк и другой волк — это почти одно и то же. По этой линии пристроились много кто из младших волковыйских. Апраксин, например.
Было бы долго перечислять все дела Первой Коалиции. Они были почти одинаковые. Одной рукой Коалиция чистила город, а другой копила, собирала, сплетала свою сеть. Нет, крови было не много. Просто оказалось, что с такой большой и дисциплинированной командой можно почти любого заставить играть по правилам. А если кто-то решительно нарушал правила, то очень быстро понимал, что игры закончились.
Пока Вукич, Бурин и все военные ставили капканы и ловили волков и людей, Кинель и Войкшунес прикрывали их сверху, понемногу загребая себе строительные компании и транзит, а Лучевские, Вилковские, Алчихины и прочая братия расширяли свои скромные предприятия — кто обувной бизнес, кто галантерею, а кто-то приобретал долю в заводах. Крапивник с его высокими технологиями и кафедрой в университете — это скорее исключение. Со временем коалиция превратилась из просто союза волков во что-то вроде неофициальной корпорации, где каждая балка лежала на своём столбике. А тем волкам или людям, которым это не нравилось, приходилось город покинуть — кому-то через вокзал, а кому-то через трубу крематория. Оборотней, чтобы вы знали, только кремируют. Потому что никому не хочется, чтобы в его гробу нашли нестандартные кости.
Стая оборотней — очень удобная штука для ведения бизнеса. Это вроде бы семья, но молодые волки могут приходить со стороны. Поэтому если нужно завещать дело, то можно не терзать прямых потомков, а просто усыновить управляющего или перекинуть дело на баланс другой стае. Так что Коалиция поднялась очень быстро даже по меркам того сумасшедшего времени. Если кого-то убивали, его деньги переходили своим, если не убивали, ему переходили чужие деньги.
Крови было немного. Твой дед очень тесно работал даже с обычной милицией. У него была привычка к легальности.
Надо сказать, что Коалиция сначала была довольно зыбкой и строилась на заре демократии. Поэтому было решено раз в пять лет устраивать выборы председателя. Впрочем, твой дед справлялся настолько отлично, что никто не сомневался в его победе. И так как выбор был ясен, волки стали спорить на совещаниях совсем о другом.
К девяносто шестому году, когда должны были быть вторые выборы, в Кинополе не осталось стай, которые не состояли бы в Коалиции, а собираться стали не в лесу, а в бывшем Доме Офицеров. Твой дед вместе с Кинелем выкупили его и сделали Домом Волка. Ты там был уже? Там почти ничего не меняют.
Но за успехом пришло и нечто другое. С Коалицией случилась та же беда, что с математиками или философами. Мы решили все задачи девяносто первого года. И оказались лицом к лицу с другими, куда более сложными. Словно порвался бумажный занавес.
Я очень хорошо всё