Кинопольский волк - Александр Накул

IX. Новые деревенские жители

Совещание закончилось и все расходились, шаркая стульями и даже не переговариваясь. Лакс, поискал взглядом Копи. Та стояла возле дверей, превратившись в чёрную тень.

— Копи, мне надо поговорить с твоим отцом.

— Ты в Коалиции, ты можешь говорить с кем хочешь.

— Я не доверяю Коалиции.

Копи посмотрела на него, немного наклонив голову.

— Что-то ты очень умный.

Она провела его в небольшую тёмную комнату, где пахло старым деревом и пылью. Похоже, раньше она служила гримёрной. Апраксин уже переоделся в знакомую Лаксу униформу и сидел на стуле, о чём-то глубоко размышляя.

— В чём дело? — спросил полковник.

— Я, кажется, знаю, кто навёл на нас сектантов.

Апраксин поднялся.

— Рассказывай.

— Женщина с серыми волосами, которая приходила нас обыскивать. Вы ещё сказали, что она не на своём участке. Я видел, как она говорила кому-то адрес Копи. Тот, что у неё в библиотечной карточке.

Апраксин повернулся к Копи.

— Ты показывала им карточку?

— Женщине — да. Я её уже где-то видела. Думала, вы вместе работаете.

— Работали. И она не из Мантейфеля… Ладно, не важно. В зелёный домик больше не ногой. Мои люди всё осмотрят. А тебя будем прятать.

Копи кивнула.

— Только мои вещи не забудь, хорошо? — попросила она, — Чтобы не как в прошлый раз. И словарь, который в двух томах, и мои рабочие записи в синей тетрадке, и ещё книжки, которые на левой полке, только «Монте-Кристо» и «Север против Юга» не надо. Хотя нет, подожди, они же французского не знают… Как же им объяснить?

Она погрузилась в размышления, что-то чертя пальцем в воздухе. Лакс решил воспользоваться паузой.

— Мне показалось, она что-то вроде информатора, — предположил он, — а заказчик был кто-то ещё. Она долго-долго чего-то ждала, а только потом позвонила.

— Расскажи, как ты это услышал.

Лакс начал свой рассказ со встречи с Лучевским, но очень быстро сообразил, что это к делу не относится и перестроил его на ходу. Апраксин, однако, что-то для себя уяснил.

— Значит так, — сказал он, — За Хачурину спасибо. Скажу Кинелю, чтобы больше с органами напрямую не работал. Потому что нанимает он не тех людей, совсем не тех. А ещё позвони матери. Человек из Мантейфеля уже выехал, будет сторожить её вместе с биостанцией.

— Что мне ей сказать?

— Скажи, что живой. И объясни, про Мантейфель. Так, подожди, не набирай, про Мантейфель ты и сам толком не знаешь… Вот, понял. Скажи ей, что теперь всё наизнанку — раньше Мантейфель сдерживал оборотней и охранял людей, а теперь Мантейфель охраняет оборотней, чтобы их не убили люди. И передай, что ты у Апраксина. Она меня может помнить.

Анна Волченя, урождённая Триколич, Апраксина помнила, хотя и не особенно, похоже, уважала. Рассказ о новых покушениях привёл её в ужас.

— Иди на вокзал, покупай билет, возвращайся первым поездом! Покупай любой билет!

— Мам, тут ещё такое. Вчера вечером, когда наступили полные сумерки…

— Немедленно возвращайся, дома поговорим!

Лакс задумался, стоит ли рассказывать о том, что со вчерашнего вечера он уже не только человек. Но мать всё равно не давала ему вставить ни слова и он замер с немного озадаченным видом.

— Что такое? — осведомился председатель Матейфеля, — Почему про нашего человека не говоришь?

— Меня вернуться просят.

Апраксин мягко отстранил Копи вместе с её списком нужной и ненужной литературы.

— Аня, есть проблема. Да, он доедет до Оксиринска за два часа. Но что помешает доехать тем, кто придёт за его шкурой? Ах да, биостанция. Эти люди знают про конференцию, но не узнают про биостанцию! Хвост подпалили, а волк ещё бегает, да! Слушай, я, слава Луне, уже лет двадцать как в органах, я знаю, как охранять и наказывать. В общем так: к тебе выехал наш, мантейфельский, он будет отстреливать лишних. Лесникам я тоже распоряжусь. Я не хочу, чтобы твоя голова украсила чьи-то трофеи. Что значит научная работа? Один раз в бок серебряными ложками — и пошла твоя работа дымом. Сиди дома, литературу читай. Ну да, и в перекинутом виде тоже. Кладёшь на пол и листаешь носом, мне тебя учить что ли. С Саяной мы так в шахматы играли, она даже выиграла пару раз. Да и вообще, ночью полагается спать, а не по лесу хвост задрав бегать. Тебя кстати человек сторожить будет, чтобы взаимодействие было. Теперь о втором. Твой Александр у меня, и это место пока самое безопасное. Прятать его буду тоже я, и уж будь уверена — спрячу так, что ни одной гончей не вынюхать. Что ещё? Вычёркивай все экскурсии от сект, церквей, креационистов и уфологов. Почему уфологов нельзя? Потому что они долбодятлы. Ещё новость — Лунную Проблему твой брат завалил. Твоего Александра перекидывает на раз-два. Замечательный экземпляр, серый, поджарый, тёмный хвост. В хорошей форме сына держишь, молодец. Что значит когда убивать перестанут? Когда всех перебьют… или когда им самим зубы обломают. Я сейчас работаю над вторым вариантом, а они над первым. Всё, держись. И не забудь приехать на следующий сбор Коалиции. Что значит у тебя стаи нет? А Лакс тогда в чьей? Что значит ты в городе не живёшь? Перевезём! И биостанцию перевезём. Выкопаем вместе с подвалом и здесь на побережье вкопаем. У нас тут полно нор заброшенных. Всё, теперь следи за своим домом и своей головой. Её тоже могут унести. Пока!

Апраксин вернул телефон. Лакс стоял, явно не решаясь что-то спросить.

— Что такое?

— Я, конечно, процедур не понимаю, — осторожно начал Волченя, — но я не могу взять в толк, почему мы от них прячемся? Мы знаем, кто против нас воюет, но вместо того, чтобы взять за жабры, начинаем от них прятаться. Я понимаю, что человек — это уже давно домашнее животное, но почему волки следуют его примеру? Что мешает их взять? Как по мне, тут достаточно улик даже для обычного дела о заказном убийстве. Неужели вы