Кинопольский волк - Александр Накул

Они оказались в просторном зале со сводчатым потолком и тяжёлыми шторами на окнах. Похоже, здесь как раз шло некое совещание. За длинным столом сидели люди, закутанные в белые полотнища наподобие древнегреческих тог. Так, должно быть, выглядели древнеримские сенаторы, когда собирались, чтобы обсудить скорое убийство очередного солдатского императора.

Услышав скрип створок, они разом замолкли и обернулись, давая Лаксу шанс изучить их подробней.

— Со мной всё в порядке, — сообщила Копи, — С ним тоже. Это племянник Триколича, если кто не знает.

Лакс тем временем изучал совещавшихся.

За столом собралось человек пятнадцать. Одна группа, поменьше, заняла левую сторону, где были стулья с высокими спинками и чёрной обивкой. На председательском месте восседал молодой человек с тонкими руками и безукоризненно выбритой головой. Напротив, на креслах пониже с обивкой цвета вишен, расселись все остальные. Здесь председательствовал улыбчивый мужчина средних лет, в котором Лакс, немного приглядевшись, узнал подполковника. На этот раз он был в штатском.

— А вот и наши жертвы, — заметил тот, отводя взгляд, — На них сегодня тоже нападали. Копи, расскажи, что это были за люди.

— Двое на мотоциклах. Судя по разговорам, сектанты и не из местных. Воронянку совсем не знают. Мы ушли через косу.

— Что с ними теперь?

— Я думаю, утонули.

Апраксин хмыкнул.

— Итого, у нас два покушения за один день. Случай даже для истории Коалиции беспрецедентный. Что вы об этом думаете, Кинель?

Ещё одна знакомая фамилия.

— Три, — поправил безукоризненно лысый, — Третье покушения.

— А на кого третье?

— На меня.

За большими скруглёнными окнами можно увидеть кусочек той самой лестницы, по которой они поднимались сегодня ночью. В лучах рассветного солнца ступени казались алыми, словно кто-то вылил на них кровь.

— Это интересная новость. К вам тоже пришло два человека?

— Да, двое. С ружьями и все руки в амулетах. Ружья заряжены серебром. К сожалению, моя служба безопасности сработала хорошо и быстро. Поэтому допросить не получится. Как мне кажется, эти тоже были из другого города и даже не слышали про Волчий Дом. Искали меня в коттедже, хотя я здесь с тех пор, как началось полнолуние. Я не видел пока даже тел.

— Снимите отпечатки, — попросил Апраксин, — мы по базе пробьём. Я уверен, что до начала служения эти праведники хоть раз, да привлекались.

Лакс поднял руку.

— Простите…

Всё собрание посмотрело в его сторону. Семнадцать пар цепких, внимательных глаз. Лаксу показалось, что на него повеяло ледяным ветром Арктики.

— Простите, я не знаю, важно ли это, — он сглотнул, пытаясь побороть подступившую к горлу тошноту, — Копи не сказала, но надо хочу, чтобы вы знали. Судя по всему, я — волк-оборотень.

— Не беспокойтесь, — произнёс Кинель, — И чувствуйте себя как дома. Мы все здесь оборотни.

— Итак, что же у нас получается? — Апраксин скинулся на спинку кресла, — Вчера днём убит член коалиции. А вечером кто-то атакует ещё двоих — мою дочь, а также самого председателя. Они плохо знают город, но очень хорошо знают, по каким точкам бить. Как минимум в трёх случаях — хотя я уверен, что четвёртый очень на них похож — это непонятные религиозные люди, у которых есть мотоциклы, серебро, ружья, чёткий план, но нет представления ни о городских обстоятельствах, ни о том, где мы будем прятаться. Они знают наши шкуры, наши полнолуния, наши домашние адреса в человеческом виде. И это означает, что им их кто-то сказал. А ещё — что спрятаться от них мы не сможем. Да, мы можем переехать в другие квартиры. Но они и там нас найдут.

— Каким же образом? — осведомился оборотень с морщинистым лицом и редкими белыми волосами.

— Каким точно — не знаю. Но я уверен, что тем же самым, каким они узнали, где мы сейчас.

— Значит, будем драться, — сказала женщина в чёрном кресле, — Убит наш, из коалиции, — какие могут быть вопросы? Всё по уставу.

Кинель едва заметно кивнул.

— Я полагаю, что мнение госпожи Алчихиной не вызывает никаких возражений. Мы не можем прятаться и должны дать отпор.

— Есть вопрос, — Апраксин поднял палец.

— Если он есть, я полагаю, что сейчас самое время его задать.

— Вопрос такой: а кому мы его даём?

За столом возникло замешательство. Однако Кинель выглядел всё таким же спокойным.

— Это хороший вопрос. И я уверен, что вы не задавали бы его, если бы не знали приблизительного ответа.

— Знать — не знаю, но мысль одна есть, — отозвался Апраксин, — И как мне кажется, она очень верная. Смотрите сами — это люди, достаточно богатые, чтобы стрелять серебром, достаточно фанатичные, чтобы гибнуть самим, и при этом достаточно чужие, чтобы не знать город. Кроме того, я ни разу не слышал о таких преступлениях. Значит, такие люди появились в городе недавно. Я не думаю, что они стали бы так ловко прятаться десять лет, чтобы так неудачно атаковать за одну ночь.

— Кто же эти люди?

Апраксин обвёл в воздухе круг.

— Единственные, на кого это похоже — это Церковь Воссоединения.

— Это плохая новость, — заметил Кинель.

— А именно?

— Дело в том, что они уже достают меня и по обычным каналам. И я делал некоторые запросы…

— Они вампиры?

— К сожалению, нет. Они хорошие дельцы. И это в тысячу раз хуже.

— Разве обязательно бороться с ними честно?

— Не обязательно. Но они не такие слабые, как нам кажется. Я, правда, не знаю, кому и сколько чемоданов денег они занесли, кого и чем в администрации купили. Но итог был довольно неожиданный. И я вынужден признать, — Кинель оглядел присутствующих, — что даже с моим влиянием я не могу их выгнать легально. Поэтому, Апраксин, нам всем нужна ваша помощь.

Апраксин поморщился.

— Вы переоцениваете силовиков. Матейфель — он вроде как природу охраняет. Религиозными войнами не занимаемся.