ЯТЬ. Психотерапия русской традицией, или как жить лучше в опоре на наш культурный код - Елизавета Тюгаева

«Раньше космачём не ходили!» – воскликнула бы Матрёна Ивановна[20].

Ходить с распущенными волосами всё равно что голой выйти на улицу. Удивительно, правда? Без трусов и лифчиков ходили, и ничего, а вот без косы – ни-ни.

Итак, и девичья коса, и причёска замужней женщины – это всё волосы как бы «приготовленные», не «сырые», т. е. их обладательницы явно принадлежат миру людей, культурному пространству[21], что нельзя сказать о «распущенных», «диких» женщинах.

Это ключ, товарищи!

Коса нынче не в моде, на её место пришли причёски. Мне кажется, что каре/чёлка/кудри – это новый облик традиционной косы. В том плане, что это оформленные человеком волосы. Возможно, даже новое воплощение головных уборов. Я считаю, что любая сложная стрижка уже не «распущенность», а вполне себе культурное явление. Так же как и в случае, когда волосы требуют тщательного ежедневного ухода (читай: «окультуривания»), например кудрявый способ мытья головы. В эту логику прекрасно вписывается и укладка. Уложить распущенные волосы – это уже придать им культурную форму.

Определение «распущенные» я бы скорректировала с учётом современных реалий. Это волосы, не знавшие руки парикмахера, в своём естественном, «диком» бытовании, что нынче и впрямь редкость. А если волос коснулись ножницы мастера – это уже причёска, пусть даже волосы формально и распущены.

Таким образом, вы можете регулировать проявление своей «дикой части» и «культурной» через волосы. Я вот люблю быть «распущенной» дома, для меня это как пижама, маркер безопасности, а вот работаю только с хвостом или кукушкой, по-другому плохо думается.

О седых волосах хочется замолвить слово. Сейчас принято всеми силами прятать седину, а появление первого седого волоса – трагедия современной женщины, хотя в традиции это воспринималось как примета на счастье[22]. Практически уверена, что Матрёна Ивановна, даже если б могла, не стала бы красить свои волосы и избавляться от седины, потому что в то время жили в очень плотном принятии своих возрастных циклов. Не боялись ни смерти, ни старости, жили в контакте со своим реальным возрастом и статусом. В этом плане мне очень импонирует зарождающаяся современная тенденция к принятию своей седины. Нередко седину даже подчёркивают мелированием, придавая ей «культурную форму». Это как раз тот случай, когда и старый мир, и современный сходятся в одной практике.

Парикмахер, как и стоматолог, тоже фигура любопытная. И тот и другой как бы немного повитуха, сопровождают человека пусть и в небольшом, но все же переходе. У каждого из нас есть удачный опыт, когда мы уходили от парикмахера счастливыми, будто скинув пару лет или освободившись от чего-то, как после сеанса психолога. И неудачный, когда появлялось необъяснимое ощущение: будто что-то не так. Парикмахеры-волшебники – это те, кто не просто стрижёт волосы, а выполняет ещё и обрядовую функцию, «отсекает лишнее». У таких всегда запись на месяц вперёд. Люди чуют коды без объяснений.

В теме волос ещё есть над чем подумать. Как трактовать, если человек каждый год кардинально меняет причёску? Как найти «непростого» парикмахера? Есть ли стрижки девичьи (вместо косы) и женско-замужние (вместо покрытой головы)? Окрашенные волосы не в свой цвет – это считается за причёску? Для меня пока очевидно одно: хотите быть поближе к дикому естеству? Распускайте волосы! Хотите поближе к людям или занять повыше место в иерархии – делайте причёску, укладку, да позаковыристей.

Отдельный вопрос: что делать с выпавшими и отрезанными волосами? Я уже писала, что в традиции их не выбрасывали ни в коем случае, а хранили в отдельном мешочке и далее либо сжигали, либо клали в гроб с хозяйкой:

Как быть теперь с этим знанием? Вопрос риторический. Не то чтобы я призываю завести свой мешочек с волосами и ногтями, но попробовать по-другому относиться к тому, что «выбывает», – это любопытная практика самонаблюдения. Лично я теперь волосы на ветер не бросаю, коплю, а на Масленицу предаю огню и наблюдаю за своим состоянием. Совершенно точно скажу: повысился мой уровень самоценности, поменялось ощущение личных границ и появился эффект накопления ресурса. Рекомендую поэкспериментировать. Такая практика приучает нас к более бережному отношению к своему телу.

У каждой женщины своя история с волосами. Нет правильных и неправильных решений. Есть только верные или неверные для конкретного человека.

В русском культурном коде женщина и земля связаны: и та и другая рожает. А если ещё вспомнить, что в земле находится «тот мир», то эта связь очень любопытно раскрывается на теме женских органов малого таза.

Начнём с культурного кода «плаценты», который цепляет целый мировоззренческий пласт. Напоминаю, что к родам век назад относились как к походу женщины в иной мир за душой ребёнка, а новорождённый символически принадлежал к тому миру, пока не проходил принятые в общине стадии «вычеловечивания». В этой парадигме «плацента» – транспортное средство того мира, так сказать, «лифт в нижний мир» или «лодка», в которой ребёнок приплывает оттуда.

Тут хочется сделать паузу и дать вам возможность глубоко вдохнуть и выдохнуть.

Итак, тому миру принадлежал не только ребёнок, но и сама плацента. И если новорождённый постепенно превращался в полноценного «живого» члена общины, то плаценту следовало вернуть туда, откуда она пришла.

В данных этнографических экспедиций по разным регионам я встречала несколько вариантов. Либо её закапывали в землю и на это место сажали дерево (например, яблоню, чтобы символически усилить плодородность роженицы), либо высушивали, хранили дома (часто за божничкой, где икона), но потом обязательно помещали в гроб тому, кому она принадлежала. Иными словами, либо послед предавали земле сразу, либо по истечении срока жизни «владельца». Это, кстати, тоже интересный момент: кто хозяин плаценты – мать или ребёнок? Или это их совместное «имущество»? Означает ли, что в первом варианте с яблоней как будто бы мать хозяйка, а во втором – её ребёнок?

С точки зрения кодов всё логично. Земля – тот мир, закопать – означает вернуть «туда». Гроб – так же транспортное средство между мирами, положить в гроб равно передать в тот мир.