ЯТЬ. Психотерапия русской традицией, или как жить лучше в опоре на наш культурный код - Елизавета Тюгаева
В моей клиентской практике был любопытный случай. Обратилась молодая девушка: она стала активно терять коренные зубы. Уточнив наследственность и прочие объективные причины, перешли к субъективным. Я точно знаю, что потеря зубов приближает к смерти и может быть связана с нарушением границ между «миром мёртвых» и «миром живых». И действительно, выяснилось, что у девушки за последние три года умерло несколько близких, а ресурса на проживание горя не хватило. Я поняла, что в этом кроется причина потери зубов, и предложила усилить лечение у стоматолога своим рецептом: выдала инструкцию, как проживать горе в опоре на фольклорные практики.
А как у вас обстоят дела с зубами? Все свои? Боитесь ли вы стоматологов? Как вы переживали утрату зубов? В вашей жизни есть примеры параллелей зубных историй и семейных? Смею предположить, что любая манипуляция с зубами будет активизировать семейные динамики и процессы, и хорошо бы в этом месте помогать себе любым доступным способом (от психологов до остеопатов). А Матрёна Ивановна рекомендует очень пристально следить за своими зубами, беречь коренные и ради красоты своё не пилить. В любом случае решение за вами. А понимание, что у страха стоматологов есть этнографические причины, чуть-чуть, но всё же утешает.
Волосы в русской традиции. Причёска как признак человека
В XIX веке по-особенному относились и к шевелюре. Тело вместе с волосами и ногтями – единое целое. Нельзя просто взять и выбросить его часть. Никому же не приходит в голову отрезать себе ногу, чтоб почувствовать лёгкость. Вот потому век назад волосы/бороды не стригли без обрядовой нужды, так как в их картине мира всё было едино. Стричь могли только в особых случаях. Например, первый постриг ребёнка обозначал его «вычеловечивание» (до – неведомое существо, а после – почти что «человек»). А во время свадебного обряда в момент ритуальной смены наряда с девичьего на женский («окручивание» после венчания) невесте могли волосы просто обрезать. Или во время рекрутского обряда молодым парням сбривали волосы, что отражено в рекрутских частушках:
«Брат, забре́ли, брат, забре́ли наши головы с тобой»[11].
Если солдат возвращался, состриженные волосы сжигали.
«Солдату будушшему волосы состригёшь, положишь на полочку. Когда домой придёт, сожгём в печке»[12].
Данные эпизоды указывают нам на то, что волосы стригли в моменты переходов. Это косвенный ответ, почему мы, современные, любим отмечать важные вехи своей жизни кардинальной сменой образа и новой причёской. Этнографичненько. Эту логику можно использовать и в обратном ключе: если чувствуете, что «застряли в болоте», смените кардинально образ, сделайте шоковую стрижку. Признайтесь, вам ведь доводилось чувствовать облегчение после похода к парикмахеру, как будто свершился маленький переход и вы скинули груз прошлого или попрощались с прежней «субличностью»? Это оно. Культурный код работает безотказно.
Любопытно, что парикмахерские инструкции старого мира для мужчин и женщин кардинально отличались.
Мужчины бороды и усы не стригли, считалось, что «в рай не попадёшь».
«„А то помрёт, так вниз лицом в гроб положат“, – были уверены старообрядцы-беспоповцы Кировской области»[13].
А вот волосы могли стричь (и чаще всего стригли) «в скобку», «в кружок», надевали горшок на голову и убирали лишнее[14], длинная шевелюра была уже только у стариков, что видно на старинных фотографиях, или отрастала у вдовцов. В некоторых случаях траур отмечался у мужчин отказом от стрижки, а вот вдовы, напротив, могли отрезать себе волосы[15].
Конечно, ни о каких барберах суровые русские мужики и слыхом не слыхивали, и представить себе такое не могли. Борода находилась в своём естественном бытовании, дикая как есть. Тут я с содроганием представляю времена Петра Первого и его решение брить всем бороды. Это публичная кастрация, если не казнь русского мужика.
«Режь наши головы, не тронь наши бороды»[16].
Этот пример явственно свидетельствует о том, что правящий класс был не в курсе культурного кода своих подопечных.
Смею предположить, что мода на бороды (пусть и оформленные культурно в сравнении со старым миром) в наше время – это бумеранг истории и месть Петру, а также тенденция увеличивающегося запроса на маскулинность.
В женской причёске был отражён семейный статус: косу заплетали себе только девицы, «от бани до бани» (заплетали сразу после бани и ходили так до следующей), а с «покрытой головой» ходили уже замужние, причём под платком или головным убором скрывалась сложная причёска (несколько кос или корзиночка, «рожки из косичек» – это зависело от конструкции кокошника). Этот код – «покрытая голова означает замужество» – мы знаем до сих пор.
«Не покрыв головы, замужняя женщина призывает гнев божий: неурожай хлеба, падёж скота, болезни людей»[17].
«Гуляй, дитяко, пока не покрыта голова» – так звучит песенное напутствие невесте от отца[18].
Бывали и более радикальные смены причёски, сопровождающие свадебный переход. Так, на пороге дома жениха невесте могли отрубать косу топором и выбрасывать за забор[19].
Кстати, «кокошник» – это не то, что на Снегурочке, а название целой группы головных уборов замужних женщин, которые закрывали всю голову. А вот на внучке Деда Мороза скорее венец, и тот не так надет. Ближе всего к головному убору Снегурочки архангельский венец, который Матрёна Ивановна на своей свадьбе надела бы поверх «девичьей повязки» (а-ля тубус Нефертити).
А теперь самое интересное – предлагаю посмотреть на причёску как на «признак человека». Есть важная дихотомия в традиционном мировоззрении: «сырое» принадлежит дикой природе, а «приготовленное» – культурному миру людей. Применительно к волосам логика такая. Распущенные волосы, т. е. неоформленные культурно, – это маркер дикой природы, что значит опасность. Этот код сохранился до сих пор. Под «распущенной» мы
Ознакомительная версия. Доступно 18 из 89 стр.