Семибратние курганы в контексте истории и древностей Северного Причерноморья - Владимир Анатольевич Горончаровский

только А.Ю. Алексеевым: 460–425 гг до н. э. – старшая группа, 425–375 гг. до н.э. – младшая группа [Алексеев, 2003, с. 296]. Но, если свести все данные о курганах воедино, то картина несколько усложняется. Из сопоставления таблиц 1 и 2 становится очевидным, что на протяжении примерно восьмидесяти лет обряд погребения синдских царей, отличавшийся определённым своеобразием, претерпел значительные изменения, пройдя в своём развитии не два, а три этапа:

1. В третьей четверти V в. до н.э. захоронения совершаются в сырцовых склепах, возведённых на материке (СК 2 и 4). Погребённые, ориентированные головой на восток или с небольшими отклонениями от этого направления, помещались в специальные отделения, отгороженные стенкой из сырцовых кирпичей или досками. В пределах склепа или отдельно захоронены лошади, число которых может достигать тринадцати.

2. В последней трети V в. до н.э. для погребений, ориентированных на восток или северо-восток, использовались каменные гробницы, впущенные в угол сырцового склепа (СК 5 и 6). СК 5 в какой-то мере является погребальным сооружением переходного типа, поскольку, как и в предшествовавший период, сырцовый склеп в нём был сооружён на материке в отличие от более позднего СК 6, где погребальная камера врезана в материк. Подобные изменения сопровождаются постепенным увеличением предметов греческого импорта, вплоть до использования для захоронения деревянного резного саркофага и присутствия в составе погребального инвентаря типичного греческого клине (СК 6). Погребения ориентированы на восток или северо-восток. Число захороненных лошадей снижается с тринадцати до семи.

3. Начиная с рубежа V–IV вв. до н.э., царские погребения связаны с отдельными каменными гробницами вытянутой формы, впущенными в материк. По соседству с ними располагаются сырцовые склепы с конскими костяками (СК 1, 3, 7). В одном случае зафиксировано такое новшество, как каменная крепида (СК 7). Ориентация погребённых: на восток или юго-восток. В самом позднем СК 1 захоронение лошадей носит символический характер: их всего две.

СК 1, последний по времени возведения в рассматриваемой курганной группе, стоит особняком во всех отношениях. Во-первых, он самый большой (высота 14,9 м, окружность 260 м); во-вторых, он скрывает под собой самую крупную каменную гробницу (23 кв.м), скорее всего, сооружённую при участии греческого архитектора. Напомним, что на территории Боспора по высоте СК 1 уступает только Кара-Обе (25,6 м) и Царскому кургану (17 м), а сразу по двум показателям – Острому (площадь погребальной камеры 29,5 кв. м и высота 17 м) и Золотому (центральный круглый склеп 31 кв. м, четырёхугольный уступчатый склеп – 27,2 кв. м, общая высота >21 м) курганам [ср.: Виноградов, 2009, с. 76-82; 2011, с. 49-51].

Проведённая нами ревизия материалов раскопок В.Г. Тизенгаузена позволяет по-новому взглянуть на скудную информацию о других предполагаемых захоронениях синдской аристократии. Рассмотрим, прежде всего, имеющиеся данные о Малых Семибратних курганах, располагавшихся на землях генерала Д.В. Пиленко, где было исследовано семь ограбленных комплексов.

В большой каменной гробнице кургана «А», возведённой на материке, из предметов погребального инвентаря уцелели бронзовые котёл и трёхрожковый светильник, а также мелкие изделия из золота: цилиндрические пронизи, подвеска в виде желудя с петлей наверху, подвеска пирамидальной формы, полусферическая подвеска и несколько бляшек с изображениями льва с повёрнутой головой, грифона влево, оленя, цветка и др. К южной стороне гробницы примыкала перекрытая деревянными брусьями камера из сырцовых кирпичей с конскими захоронениями. Среди найденных здесь изделий присутствовали фрагменты железных удил и бронзовые двудырчатые псалии с изогнутыми под прямым углом концами с утолщениями, с концами в виде копыта или головы животного, псалий в виде льва с S–образно изогнутым телом, плоская бляха-налобник и налобник с завершением в виде головы козла [ОАК, 1878-1879, с. VII; Vlasova, 2005, p. 290]. Данный погребальный комплекс по конструкции полностью соответствует СК 7, и, следовательно, его можно отнести к рубежу V–IV вв. до н.э. Состав происходящих отсюда находок не противоречит такому выводу. В частности, аналогичный двудырчатый псалий, изогнутый под прямым углом, присутствует в составе погребального инвентаря гробницы 8 нимфейского кургана 17, которая датируется последней четвертью V в. до н.э. [Силантьева, 1959, с. 78, рис. 40, 1].

В насыпи другого кургана, обозначенного как «B», были обнаружены золотая гривна в виде гладкого свёрнутого в круг прута, а также позолоченный серебряный килик (около 460–450 гг. до н.э.) с изображениями Диониса и Ариадны (?) в центральном медальоне и шести бегущих силенов и менад вокруг него [Горбунова, 1971, с. 26-29, рис. 3, 8; Античное художественное серебро, 1976, с. 13-14; Strong, 1966, p. 79]. Наряду с этим среди находок присутствовали бронзовые трёхгранные наконечники стрел и несколько фрагментов пластинчатого набора панциря [Черненко, 1973, с. 80, рис. 9, 1]. Из ограбленных погребальных сооружений каменной гробницы, аналогичных тем, что были открыты в кургане «А», происходят сердцевидная бронзовая бутероль меча средних размеров,[30] что встречается достаточно редко [ср.: Литвинский, 2001, с. 276], и несколько бронзовых деталей конской сбруи: плоская бляха-налобник, фрагмент псалия с завершением в форме части фигуры льва и двудырчатый псалий с согнутым под прямым углом концом. Соответственно, этот курган, как и в предыдущем случае, можно датировать концом V – началом IV вв. до н.э.

Информация о точном месте находок других деталей конской узды, обнаруженных в Малых курганах, не существует. Среди них имеются: двудырчатые псалии различной формы в следующих сочетаниях: прямой конец – согнутый конец, прямой конец – копыто. Кроме того, были найдены несколько плоских налобников и различные бляхи в виде показанных в профиль уха животного, львиных лап, льва с вытянутым телом, головы оленя, совиных и бараньих голов и др. [ОАК, 1878-1879, с. VII; Vlasova, 2005, p. 290). Даже эти скупые описания позволяют сопоставить находки подобного рода с комплексами СК 2 и 6. Таким образом, суммарно их можно датировать второй половиной V в. до н.э. Таким образом, можно утверждать, что погребения в Малых Семибратних курганах по своему хронологическому диапазону полностью совпадают с расположенными неподалеку царскими захоронениями.

С представителями синдской знати можно связать и ряд других погребальных комплексов Азиатского Боспора. Самым ранним из них является курган близ усадьбы Пивнева, исследованный в окрестностях Кеп в 1880 г., где под насыпью оказалась ограбленная гробница из сырцового кирпича с деревянным перекрытием [ОАК, 1880, с. XII]. В ней находился скелет мужчины, а возле него – остродонная амфора со следами красной краски и бронзовые наконечники стрел, а также черпак и ситечко с ручками, имевшими завершение в виде лебединой головки. Рядом, на