Семибратние курганы в контексте истории и древностей Северного Причерноморья - Владимир Анатольевич Горончаровский

На костях пальцев рук находились три золотых перстня: один с гладким щитком и уплощенной шинкой, другой, такой же формы – с изображением барса, терзающего оленя (третья четверть V в. до н.э.) [Неверов, 1986, с. 19-20],[27] третий – вращающийся на продольной оси халцедоновый перстень-печать с резным изображением свиньи [Неверов, 1976, с. 52, 84, № 17] (рис. 23, 1). О.Я. Неверов датировал его V в. до н.э., но ближайшие аналогии – изображения на аверсах ряда кизикских статеров 500–460 гг. до н.э. (рис. 23, 2) и дидрахмы Митилены 500–450 гг. до н.э. [Мирмекийский клад, 2004, с. 60-61, 102, № 60-62, 140] – позволяют уточнить его выводы и отнести эту инталию к первой половине того же столетия. Среди других находок – 15 золотых бусин, из которых шесть филигранной работы, возможно, входивших в состав ожерелья, изготовленного, как считала Н.Ф. Силантьева, в аттической мастерской около рубежа V–IV вв. до н.э. [Силантьева, 1979, с. 52, табл. 2, 2] и 4 колокольчика: три золотых и один бронзовый [ОАК, 1876, с. 128-129, табл. III, 35, 36]. Ноги покойника прикрывала шерстяная ткань с изображением уток и голов оленей. Изготовлена она в гобеленной технике, скорее всего, в Передней Азии [Герцигер, 1973, с. 78-80, 89]. Здесь же покоились остатки железного чешуйчатого панциря, дополненного тонкими бронзовыми пластинками, обломки железных меча и наконечников копий, несколько бронзовых наконечников стрел [Черненко, 1973, с. 76-78, табл. 8].

В западной части северного отделения шириной около 0,8 м, предназначенной для погребального инвентаря, была найдена краснофигурная пелика 440–430 гг. до н.э. с изображениями задрапированных юношей [ср.: Передольская, 1967, с. 195, табл. CLII, 3,4] (рис. 24), 5 золотых пуговок и бронзовое зеркало с деревянной ручкой, датирующееся последней четвертью V в. до н.э. [Билимович, 1973, с. 44, 49; 1976, с. 44, рис. 9]. Стоит отметить, что металлическая ручка зеркала была сломана и заменена деревянной ещё в древности.

В среднем отделении шириной 0,9 м находился набор бронзовой посуды: кувшин с клювовидным носиком и трёхлепестковым горлом 440–430 гг. до н.э. [Билимович, 1971, с. 216-219); два киафа с ручками, оканчивающимися лебедиными головками, и ситечко с головой лебедя первой половины V в. до н.э., сделанное в Этрурии, а также три пластины из слоновой кости от шкатулок средиземноморского происхождения с изображениями в одном случае Афродиты и Эрота, подносящего ей тению (440–420 гг. до н.э.) [Горбунова, 1957, с. 46-47], в другом – гравированных волют и лепестков, а в третьем – Афины с копьём и сидящей возле неё на алтаре женщины [Сокольский, 1971, с. с. 96-97, 127-129, рис. 27, табл. XIII, 10]; костяная рукоять ножа и часть плетёной корзины. Там же стояли две амфоры для вина, красноглиняная кастрюля с ручками, крышкой и ситечком на сливе, две чернолаковых чашки (у одной лак буроватого оттенка) и аск с фигурами бегущих льва и зайца конца V в. до н.э. (ср.: Moore, 1997, p. 56, tabl. 110, 1167) (рис. 25), что и определяет в целом датировку всего комплекса.

В южном отделении той же ширины, что и среднее, находились плотно уложенные в три ряда костяки семи лошадей с железными удилами и псалиями, три бронзовых наносника и обломок от бронзового украшения конской узды в виде пантеры. Пара псалиев S-видной формы и с утолщениями в виде округлых полусфер на концах интересна тем, что почти аналогичная деталь конской узды из центрального погребения кургана Солоха [Манцевич, 1987, с. 43, 45, кат. 23, 24] датируется 420/410–400 гг. до н.э. [Алексеев, 2003, с. 296].

СК 7 находится близ восточного края возвышенности. Его отличительной особенностью является широкая (около 1 м), сложенная из тёсаных камней крепида в виде кольцевой стены диаметром 39 м и высотой 1,4 м, подошва которой находилась на уровне материка [ОАК, 1875, с. XIII-XV; Коровина, 1957, с. 177, рис. 3] (рис. 26). Данное обстоятельство, возможно, обусловлено тем, что курган был сооружён на вершине естественного холма высотой около 5 м, и его насыпь нужно было уберечь от оползания. Центральное погребение, связанное с каменной гробницей вытянутой формы (внутренние размеры 4,3 × 1,2 м), впущенной в материк,[28] оказалось ограбленным. Когда-то его перекрывали четыре массивные известняковые плиты (1,8 × 1,2 м каждая, из них in situ на момент раскопок остались две). Западная секция гробницы длиной 1,5 м, выделенная стенкой из сырцовых кирпичей, предназначалась для погребального инвентаря. Из него уцелели только серебряная пластинка с изображением сидящего грифона и бляшка с головой Медузы из позолоченного серебра, фрагментированная серебряная чашечка, серебряная и две костяных пуговки, пучок бронзовых наконечников стрел, обломки железного панциря или поножей [Черненко, 1973, с. 78-79], две круглые бронзовые бляхи и обломок орнаментированной костяной пластины с цветными вставками. Непосредственно к южной стороне каменной гробницы примыкал небольшой сырцовый склеп (2,3 × 2,1 м) с захоронениями, как писал В. Г. Тизенгаузен, четырёх лошадей. Такой вывод он сделал только на основании количества найденных в гробнице деталей конской узды (ОАК, 1875, с. XIV) и, в связи с небольшими размерами склепа, что, безусловно, вызывает справедливые сомнения. Впрочем, их легко разрешить, если обратиться к самим находкам, в число которых входят бронзовые пряжка, два однотипных псалия и два отличающихся друг от друга по форме. Таким образом, скорее всего, речь идёт о захоронении трех лошадей. Один из псалиев в виде круглого в сечении стержня S-видной формы с конусовидными утолщениями на концах интересен тем, что представляет собой дальнейшее развитие того типа конской узды, который уже отмечался в связи с на ходками из раннего погребения в кургане Солоха и СК 6. Самые поздние находки псалиев этого типа известны в Елизаветинских курганах IV в. до н.э. и в кургане № 19 у станицы Воронежской [Коровина, 1957, с. 185, рис. 10, 1-3].

Исследование продолговатой насыпи, отчасти перекрывавшей западную полу кургана, привело к открытию ограбленной каменной гробницы, находившейся на 0,7 м выше материка. Она была впущена в основной массив насыпи кургана на расстоянии 2 м от внутреннего фаса крепиды. Единственная находка отсюда – круглая золотая бляшка с изображением женской головки. Ещё одна небольшая женская гробница, на этот раз из сырцового кирпича с бревенчатым перекрытием (1,9