Аморальные - Алайна Салах

— Помогать с этим будешь?

— Буду, ясен хер, — хмыкаю и кофе хлебаю. Анька, видать, к кофемашине придрочилась, и теперь не хуже, чем Тамара, делает. — Он же батя мне, хоть и муфлон редкостный.

— Ясно.

— А ты хули такой смурной? — я его посеревшую рожу оглядываю повнимательнее.

— Да Арину в больницу кладут. Что-то с плацентой. Ничего серьезного, как я понял, но мы решили подстраховаться.

— Ну и чего ты тогда вялишься, раз ни хера страшного нет. Отдохнешь чуток от семейной жизни.

Этот вздыхает тяжко.

— В том-то и дело, что не отдохну. Мать Арины сказала, что будет сидеть с девчонками до четырёх вечера максимум.

— А чего она их к себе не может забрать? Всё равно в здоровенном доме сидит и ни хера не делает.

— Не знаю я, — рукой машет, а сам видно, что психует. — Мы сначала так вроде и решили. Но потом они похоже специально передоговорились, чтобы у меня времени свободного совсем не оставалось.

Если бы не пиздатое настроение, я бы опять бесанулся, что они своим бабским коллективом Эрика прессуют. Этой овце как самой на курорт лететь приспичит — на две недели как не хер делать соплюх мамаше скидывает.

— Ну так скажи тёще, что хуй она ещё в Тай за твой счёт полетит, — ухмыляюсь.

Этот как будто уже и не слышит меня ни хера. В одну точку уставился и губами шамкает.

— Это мне их обеих по кружкам развозить надо… И ещё на полчаса пораньше с работы уехать… И, получается, никаких тренировок… Последней радости меня лишили… А я так заебался, что даже отпуск хотел взять.

— Ну так возьми — раз невмоготу.

— Да я хотел нормально отдохнуть, — в отчаянии лепечет. — Раз не полетим никуда, думал, на велосипеде покататься и до озёр доехать. А если сейчас отпуск возьму, это снова перед всеми скакать, только уже с утра до вечера. Папа, покорми, принеси, порисуй, мультфильм посмотри… А у меня всё, банально сил нет. У Мариэллы ещё возраст такой сложный… Всем недовольна… Ариэль сама по себе неугомонная… И к Арине в больницу попробуй не приехать.

Чую, прямо истерика у него. А я, блядь, говорил, что задрочат они его и копыта ослиные разъедутся.

— Ну так и скажи, что один в семье бабки зашибаешь и тебе тоже нужен отдых. Или няню найми.

Эрик на меня аж с психом зыркает.

— Какую няню? Арина категорически против чужих людей рядом с детьми.

— Ну я тогда хер знает, что ещё посоветовать. Раз она против, значит, самому придётся разъёбываться.

Этот морду в руки уронил и затих. Охота ему отрезвляющий пендаль дать, но решаю, что ну нахуй. Уже язык под корень стёр про его права затирать. Хочет в немого страдальца играть — хули, пусть играет.

Кресло разворачиваю и в окно смотрю. Спецом бригаду ландшафтников пригонял, чтобы вид был на зелень, а не на арматуру.

Вроде всего на пару дней в тот Мухоссанск скатался, а контраст всеми конечностями чую. Как они живут там, где нет ничего пиздатого? Куда ни плюнь — всё говно, отвечаю: и обстановка, и гостишки, и жратва.

В такие моменты понятно становится, на хера Эмма пиздюков спонсирует и за учёбу их топит. Чтобы бабки хотеть зарабатывать, надо что-то нормальное хотя бы разок увидеть.

Я и сам так рос. На улице все жили голяком, зато к бате кенты упакованные приезжали. Я на них смотрел и кипятком ссал. Потому что шмотки нормальные, а не спортивки эти уебищные, и тачки — не железки трухлявые, а мерсы пиздатые на коже. Думал, порвусь, но себе такой же возьму, когда вырасту.

Интересно вот, на чём брательник мой катается? Судя по тому, что Аслан — на бэхе древней. Этим похуй, какого года тачка, главное, чтоб блямба была немецкая.

Хотя если на рынке стоит, может и нет у него нихуя, кроме бараньих ляжек. Элька-то, помнится, в хрущёбе жила и пешком ходила. Я хоть и пиздюком был, но её запомнил. Интерьер у неё был зачётный и волосы до жопы, которые она вечно распущенными носила. Чтобы батя, видать, мимо не прошёл.

Эрик сзади, слышу, вздыхает и за дверь шмыгает. Стопудово к Аньке за успокоительным побежал.

Я ещё чуток на газон пялюсь, а потом за мобильником тянусь. Звякну Хомяку и законтачусь разок с этим Асланом. Гляну хоть, что там выросло, и может, бабок ему чуток вкину, раз уж возможность такая есть.

В десна бахаться, ясен хер, не будем, но хоть самому спокойнее будет, что хуй не забил и родственника повидал. Не всем же такими хуеплётами быть, как батя.

Как из офиса выхожу, набираю ему. Думаю, хули ждать. Батя и так на двадцать семь лет затянул.

Полминуты гудки слушаю, а этот трубку не берёт. То, что незнакомых номеров шугается — хуевый знак. Либо воздухан, либо дохуя кому должен.

Я мобильник на консоль кидаю и в Остерию разворачиваюсь.

Может, а ну нахер этого родственника? Вдруг сходу бабок начнёт выкруживать, а меня такие пиздец как бесят.

Так-то я готов вброситься только при условии, что там кто-то нормальный будет, а не торчок солевой и не долбоеб, который на всякую хуйню деньги просирает.

Я, блядь, таких повидал: в жизни ни дня не работали, зато идей у них не ебаться: и как бабла поднять, и как бизнес охуенный открыть. Такой хуйни наплетут, что башка кругом.

Я так одному, который мне про стартап с доставкой лечил, лет семь назад дал лепешку. Так этот муфлон тут же пропал. Через месяц объявился и стал ныть, что исполнители его по кругу наебали, а он один честный дартаньян.

После меня он другим кентам серьёзным свои идеи закинул. Те ему бабок отмусолили, а этот хуй и их опрокинул. Потом вроде кто-то особо лютый все зубы выбил ему за такие финты.

И ладно бы кидала этот на что-то путное спизженное потратил. Так у него как не было, так и нет нихуя. Халупу до сих пор снимает за три пизды от центра, тачка — ведро ржавое. Счета его проверяли — там, блядь, только долги по кредитам. Короче, долбоеб.

Когда на парковку Остерии заезжаю, мобильник тренькает. Смотрю, а это Аслан.

— Звонили? — голос у него такой, как будто марафон бежал или с тёлки только что слез.

— Да, звонил. Костя меня зовут. Информацию на днях дали, что ты мой брательник по