Аморальные - Алайна Салах

— Хорошего тоже много было.

Я на часы зыркаю и вижу, что времени до хуя. Если ещё чуток задержусь, в пробку на выезде встряну. В прошлую пятницу на полтора часа, блядь, встал. От скуки ещё литр минералки выдул, и пришлось потом к обочине съезжать и ссать между раскрытых дверей.

— Это давай в следующий раз расскажешь. Домой мне ехать надо, — я из-за стола встаю. — Крикнешь, чтобы счёт притащили. Пойду пока отолью.

То, что батя про Аслана крылся, сейчас особо выбешивает. Столько лет в курсе был, что у него второй пиздюк подрастает, и в хуй не брякал. Когда Аслана алкаши пиздили, мне, получается, уже двадцать было. А я в то время ебать какой ярый был. Если бы узнал, что брательник мой младший огребает, каждого бы лично размотал. Бабок у меня тогда толком не было, но и какую-то помощь попробовал организовать. И Элька, конечно, тоже овца. Раз обо мне всё это время помнила, могла бы и стукануть за Аслана.

Из толчка возвращаюсь и вижу на столе папка со счётом лежит. Официантке маякую, чтобы с терминалом подвалила, но Аслан меня тормозит.

— Не надо. Я оплатил уже.

У меня аж в башке звенеть начинает от такой заявы. В смысле, блядь, оплатил? За меня в рестиках даже Эрик не платит, хотя этот с его невъебенной зарплатой может себе позволить. А тут, блядь, повелитель стройки и автосервиса, который два кофе высосал, за меня башляет.

— Ну и нахуя ты это сделал? — рыкаю с психу. — Я, блядь, твоя тёлка, что ли, чтобы за меня салаты закрывать?

— Нормально, — отрезает. — Если ещё раз увидимся — ты угостишь.

— Мозги не еби мне. Ты там напил на пятихатку максимум. Давай карту свою.

— Сказал же — не надо, — цедит исподлобья. — Оплатил и оплатил. Не последние.

— Пошёл ты, блядь, — бормочу себе под нос и мобильник достаю, чтобы на номер ему скинуть.

— Слушай, чего ты как маленький, — этот сразу кипишует. — Не надо. Давай лучше мой контакт дашь знакомым, кому ремонт или стройка понадобятся. За это буду благодарен.

Я, блядь, и психую, и ржать уже охота. Уже и не помню, чтобы с кем-то вот так из-за бабок бодался. Если толпой упакованных сидим, хуй кто поперёк вякнет, если счёт закрою. И этот гордый кавказский бастард меня за свои кутарки угощает. Может, это общее по крови у нас: я сам халяву терпеть не могу и привык за всех башлять. Как-то пизже себя от этого чувствую.

А так в двадцать семь я только-только начал зарабатывать нормально — так что к пацану вообще ноль претензий. Мне-то от бати хоть завод перепал, а этому даже фамилии не обломилось.

Мобилу в карман убираю и решаю, что скину ему за счёт дома, чтобы на месте не барагозил. А то спать не буду спокойно. Этот даже если и последние скинул, хуй, походу, признается.

— Ладно, поеду я, — на крыльце руку мне тянет. — Рад был увидеться.

— Давай, — в ответку жму. — Если надо что-то — набирай. Родственников у меня хуй да маленько — поэтому по возможности поддержу.

— Спасибо. Если по машине что-то потребуется — тоже обращайся.

— Если официалы по гарантии не справятся — по любому, — ухмыляюсь.

Я к Порше топаю и спецом палю, куда этот пошёл. Попетлял чуток по парковке и сигналкой рядом с чёрной бэхой щёлкает.

Я ржу про себя. Ну, блядь, Аслан он и есть Аслан. Тачка вся в матовой плёнке, резина сантиметров пять толщиной и диски хуй знает как в подкрылки влезли.

В салон сажусь и Эмме сразу набираю.

— А я как раз с твоей мамой только закончила говорить.

— Опять за болячки ныла? — фыркаю.

— Немного. Сказала, что звонила тебе, но ты трубку не взял.

— Да, спецом скинул, пока с Асланом сидел.

— И как всё прошло?

— Сейчас приеду и расскажу. Слышь, у тебя там как с той ремонтной бригадой? Мозги не ебут случаем?

— Ебут, как и все строители, — усмехается.

— Ну и заебись тогда. Короче, давай тогда бортуй их прямо сейчас. Лучше брательнику моему работу подсуетим.

По дороге домой в шашлычку заскакиваю, чтобы мяса с собой зацепить. А то из-за Аслана пожрать толком не получилось.

Леван, хозяин точки, сверху ещё лавашей и овощей пихает, и для Эммы сладкую эту хрень слоёную. Я у него теперь главный вип-клиент.

Распизделись с ним как-то, ну и я брякнул, что ему интерьер надо поправить. Народа-то до хуя к нему упакованного ездит, и водилы министерские каждый через день пакеты с шашлыками вывозят. А сидеть не сидят, потому что нутрянка убогая.

А он, оказывается, сам давно на эту тему репу чесал, но бабок у него свободных не было. Ну я и предложил ему без процентов кредитануться. Этот обрадовался, что пиздец, полдня руку мне тряс. Стены по итогу перекрасил, мебель поменял, и реально нормальное место стало. Жалко, что батя, муфлон, про Аслана чуток пораньше не сказал, а то бы ты ему этот объект подсуетили.

Первое, что вижу, когда домой захожу — жопу в шортах. Эмма на диване с книжкой в обнимку валяется. Эту, блядь, хлебом не корми — дай почитать. Макулатуры дома стало больше, чем в библиотеке.

Я пробовал одну начать, которую она подсунула, и на второй странице сразу вырубило меня. Вся эта развивающая хуйня — не моё, короче. Хотя когда пиздюком был, криминал всякий читать любил и ещё про индейцев рассказы меня вставляли.

— Привет! — она от дивана отлепляется и навстречу топает.

У меня от вида её покачивающихся сисек аж слюна выделяется. Так обычно и бывает у меня, когда жрать и трахаться хочу.

— Опять образовываешься? — за ляжку её щипаю. — Есть хочешь? Леван там тебе десерт подогнал.

— Только чай с тобой попью. Ну как встреча с братом? — взглядом по мне учительским шарит, чтобы, видать, просечь, как прошло. — Всё хорошо?

— Да нормальный он вроде снаружи. Дальше смотреть надо.

— И всё? — губы надувает. — Я жду подробностей.

— Я сплетник тебе, что ли? — ухмыляюсь. — Стопудовый Аслан он. Ездит на чёрной бэхе, за мать сразу грызть готов, и счёт, блядь, за меня закрыл, прикинь? Так, пока не забыл, надо ему бабок в обратку скинуть.

Я пока в мобильнике ковыряюсь, она на стол накрывает. Номер его в приложении банка ввожу и тут же имя выдает: Аслан К.

Бля, даже фамилию у него не спросил. А какая у Эльки была — хер