Портал к тебе - Александра Никишаева
— Стационарные линии. Города можно будет соединить напрямую, навсегда. Не нужно будет каждый раз открывать новый переход, тратя ресурсы и время. Можно построить сеть, которая будет работать автономно. Пассажирские терминалы, грузовые узлы, аварийные переходы... Мы сможем... — Я внезапно осеклась.
Дэмиан смотрел на меня. Он не перебивал, не задавал уточняющих вопросов, не пытался перетянуть внимание на себя. Он просто смотрел.
И я снова почувствовала то самое знакомое, убаюкивающее тепло. Мне казалось, что он — единственный человек в этом равнодушном мире, который действительно понимает, почему для меня это так важно. Что он видит не только результат, но и мою душу, вложенную в каждый чертёж.
Я не замечала, что за последние годы почти разучилась отличать искреннее понимание от тотального контроля.
Не замечала и того, как стремительно сузился мой мир, и как редко я теперь разговариваю с кем-то, кроме него и Камиллы. Не замечала, что перестала строить планы, которые не были бы связаны с работой и новыми проектами. Я даже не видела, насколько сильно изменилась сама, превратившись в бледную тень той девушки, которой была когда-то. Глядя в зеркало, я иногда думала, что от меня остались только синие глаза, которые всё чаще просили поддержки с помощью очков.
Я была уверена, что стою всего в одном шаге от истинной свободы.
И именно поэтому я не увидела главного.
Пока я лихорадочно сводила последние формулы, Дэмиан уже давно считал совсем другое.
Он считал не эфир. Не энергию. Не расстояние.
Он считал меня.
И точную цену моей последней разработки.
Глава 13.3
Последние недели перед открытием были наполнены странным, почти осязаемым, тревожным спокойствием.
Я жила в состоянии лихорадочного ожидания, словно заключённый, которому пообещали полную амнистию в последний день срока. Внутри всё вибрировало от предчувствия. Оставалось совсем немного.
Стабилизатор работал.
Я провела последние испытания, вычистила несколько мелких, досадных ошибок в коде и впервые за десять лет позволила себе поверить в то, что этот бесконечный марафон действительно подходит к концу.
После открытия я смогу остановиться. Хотя бы ненадолго.
Я представляла, как смогу наконец выйти из лаборатории без этого изматывающего ощущения, что за моей спиной осталось незавершённое, рвущее на части уравнение. Я смогу снова увидеть город не через серое, заляпанное реагентами стекло лабораторного окна. Может быть, я даже начну думать о том, чем хочу заниматься дальше, когда перестану быть просто функцией в системе Скотта.
Я была искренне уверена: когда мир увидит этот портал, всё изменится. И, возможно, вместе с ним изменится и моя жизнь.
Камилла стала заходить ко мне почти каждый день. Она сильно изменилась за последние годы. Исчезла та острая, стремительная и немного колючая девушка из Академии. Теперь в её движениях появилась обманчивая мягкость, фигура стала более женственной, а в глазах поселилось какое-то новое, обволакивающее сияние. Она стала похожа на дорогое вино — красивая, статусная и совершенно непроницаемая.
Однажды она застала меня прямо за рабочим столом, когда я в очередной раз пыталась выжать из расчётов максимум.
— Элис, тебе нужно отдохнуть, — тихо сказала она, осторожно, почти невесомо коснувшись моего плеча. — Посмотри на себя. Ты же совсем прозрачная.
Я рассмеялась. Почему-то именно в тот день мне впервые за долгое время было легко, словно тяжесть, давившая на плечи годами, вдруг стала чуть меньше.
— Я почти закончила. Ещё пара тестов, и всё.
Камилла помолчала, и я почувствовала, как она замерла за моей спиной.
— Я хотела тебе кое-что сказать.
Я обернулась. Она улыбалась — той самой мягкой, обволакивающей улыбкой, которая теперь была её визитной карточкой.
— Я наконец встретила человека, с которым хочу семью.
Я замерла, перестав дышать.
— Ты...
Она кивнула, и в этом простом движении было столько уверенности, что у меня перехватило дыхание.
— Я беременна, Элис.
На несколько секунд я просто смотрела на неё, не в силах подобрать слов. А потом вскочила со стула и крепко, почти до боли, обняла её. Радость была такой острой и искренней, что в глазах предательски защипало.
— О боже, Камилла! Это же чудесно! Просто чудесно!
Она тихо рассмеялась у меня на плече, и этот звук показался мне самым правильным во всём мире.
— Я так рада за тебя, — прошептала я.
Я отстранилась и заглянула ей в лицо, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Кто он? Почему ты ничего не рассказывала?
На мгновение её улыбка стала чуть более натянутой, почти искусственной.
— Он... особенный.
В её изумрудных глазах мелькнуло что-то странное — холодный, расчётливый блеск, который не вязался с образом будущей матери. Я не успела понять, что именно это было.
— Но сейчас это неважно, — быстро добавила она, перехватывая мою инициативу. — Ты лучше помоги мне выбрать ткани для детской. Ты всегда так тонко чувствуешь цвет, Элис.
Я согласилась. И в следующие недели действительно тратила свои редкие, драгоценные свободные минуты на выбор шёлков, тонкого кружева и крошечных украшений для будущей детской.
Я делала это с каким-то лихорадочным удовольствием. Потому что впервые за много лет у меня появилось ощущение, что рядом со мной происходит что-то настоящее. Что-то живое, тёплое, совершенно не связанное с холодными расчётами, бесконечными патентами и изматывающей борьбой за место под солнцем.
Я искренне верила, что хотя бы одна любовь в моей жизни оказалась настоящей.
Глава 14
День открытия напоминал безумный, ослепительный карнавал.
Этерваль буквально задыхался от восторга. Улицы украсили золотыми и синими лентами, которые трепетали на ветру, словно флаги победившей армии. На каждом перекрёстке, на каждом фасаде висели огромные плакаты с лицом Дэмиана Скотта — безупречного, уверенного, почти божественного. Газеты издавались специальными, глянцевыми