Портал к тебе - Александра Никишаева

—Как вы решили проблему затухания в точке перехода, чтобы портал не схлопнулся при транспортировке объектов массой более двух тонн?

Дэмиан замер. Всего на секунду. Но я заметила, как его безупречная маска дрогнула. В голове он лихорадочно перебирал слова, пытаясь выудить ответ, который прозвучал бы достаточно умно и при этом не содержал бы ничего конкретного.

— Ну, понимаете... — начал он, возвращая себе привычный обволакивающий тон. — Мы используем комплексный подход. Система адаптации работает в динамике, и...

— Я спрашиваю о конкретном методе подавления резонанса, господин Скотт. — Рейнар даже не повысил голоса, но его слова прозвучали словно гвоздь, забитый в крышку гроба. — «Динамика» — это общее слово. Мне нужен технический ответ.

Дэмиан замолчал. И посмотрел на меня. Я знала этот взгляд: он требовал, чтобы я спасла его, как делала это сотни раз до этого. Наверное, именно поэтому в этот раз я впервые не стала ждать разрешения.

— Мы используем инвертированный эфирный фильтр с задержкой в две миллисекунды. — Мой голос прозвучал неожиданно громко, разрезая гул толпы. Несколько человек синхронно повернули головы. Я сделала шаг вперёд, выходя из тени мужа. — Он создаёт противофазу, которая гасит резонанс ещё до того, как тот достигает критической точки. Затухание в точке перехода компенсируется за счёт перераспределения нагрузки на вспомогательные накопители. Именно поэтому система сохраняет стабильность даже при сверхтяжёлых грузах.

Вокруг нас воцарилась абсолютная, почти звенящая тишина. Дэмиан застыл, боясь даже дышать. Рейнар медленно повернул голову ко мне и посмотрел прямо в глаза.

Это был странный взгляд. В нём не было ни восхищения, ни того привычного мужского интереса, к которому я успела привыкнуть. Он просто анализировал. В эти несколько секунд его представление об увиденном рухнуло и перестроилось заново.

Его взгляд скользнул по Дэмиану, затем снова вернулся к моему лиц. Он ничего не сказал о моём ответе. Лишь коротко, почти незаметно кивнул.

— Благодарю за уточнение.

И ушёл. Просто развернулся и растворился в толпе, оставив после себя шлейф ледяного спокойствия и чувство неловкости.

Я проводила его взглядом, чувствуя странный трепет в кончиках пальцев. А затем ощутила хватку Дэмиана на своём локте. Его пальцы сжались слишком сильно, почти до боли, впиваясь в кожу сквозь шёлк платья.

— Зачем ты вмешалась?

Я повернулась к нему. В его взгляде больше не было той мягкости, которой он обычно прикрывал свои требования.

— Ты не отвечал, — просто сказала я.

— Я бы сам справился.

— Правда?

Слово вырвалось прежде, чем я успела его остановить. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то опасное, острое.

— Ты выставила меня идиотом перед самым влиятельным человеком в Астерионе.

Он понизил голос, переходя на тот интимный, вкрадчивый тон, который обычно предвещал долгие часы извинений и самобичевания.

— Ты понимаешь, что ты наделала?

— Я хотела помочь.

— Помочь? — он почти выплюнул это слово. — Ты выглядела как назойливая отличница с первой парты, у которой шило в одном месте не даёт удержаться, чтобы не поправить учителя.

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Ещё недавно такие слова заставили бы меня немедленно извиниться, заставить меня чувствовать себя виноватой в самом своём существовании. Но сейчас я просто смотрела на него.

И впервые видела его без привычной оболочки. Все эти обложки журналов, восторженные речи, бесконечные приёмы и фотографии. Люди, которые смотрели на него снизу вверх, поклоняясь и признавая в нём гения. Всё это вдруг показалось дешёвым, плохо наложенным гримом.

Рейнар просто задал ему вопрос. Он ничего не разрушал, не пытался оскорбить или унизить. Он просто задал один конкретный, технический вопрос. И Дэмиан не смог на него ответить.

— Ты разрушила мой имидж своим длинным языком! — прошипел он, и его лицо исказилось от ярости. Он резко отпустил мой локоть, словно обжёгся. — Перед человеком, который может уничтожить половину наших контрактов одним решением!

Я посмотрела на него, и в голове внезапно всплыла одна простая мысль: а почему ему так важно, что думает Рейнар Ван-Голд? Но спросить я не успела. Дэмиан уже отвернулся, возвращаясь к своей роли идеального хозяина вечера.

Я осталась стоять в центре сияющего зала, окружённая сотнями людей, и вдруг почувствовала себя совершенно одинокой.

Я посмотрела туда, где исчез Рейнар. Он даже не обернулся. Но именно его холодный, внимательный взгляд не выходил у меня из головы.

Он единственный за долгое время, кто увидел меня. Не «помощницу», не «жену гения», не «приложение к изобретению». Меня.

И самое странное было в том, что я не знала, хорошо это или плохо. Но этот взгляд — оценивающий, лишённый всякой жалости и прикрас — почему-то казался самым честным, что я чувствовала за все годы своего брака.