Скованные тьмой. Второй шанс - Екатерина Вострова

Джаспер медленно провел пальцем по краю бокала.

— Чем сильнее дядя к ней привязан, тем полезнее она для нас.

— Для нас? — переспросил Вильям.

Джаспер повернул к нему голову. Улыбка не исчезла с лица, но взгляд стал таким холодным, что Вильям сразу пожалел о своем вопросе.

— Для нас с вами, разумеется. Или вы уже передумали получать свою долю?

— Нет, что вы, ваше высочество, — торопливо ответил Вильям и принялся выкладывать все что знает.

Селеста

Когда слуга проводил их до выделенных покоев, Селеста не сразу поняла, что что-то не так. Комната была большая, роскошная, с двумя креслами у камина, но кровать стояла одна.

Деймон замер в дверях, на лице промелькнуло что-то похожее на панику.

— Это какая-то ошибка, — сказал он быстро. — Я сейчас же прикажу все исправить, найду себе отдельные покои…

— Перестань, — Селеста коснулась его рукава. — Половина двора и так не оправилась от шока, что у Темного есть жена. Если выяснится, что эта жена не желает спать с ним в одной комнате, говорить будут еще больше.

— Но я не хочу, чтобы тебе было неловко, — нахмурился Деймон. — С другой стороны, нельзя, чтобы подумали, что я тобой пренебрегаю…

Он помолчал.

— Подожди здесь, — вдруг сказал и быстро ушел.

Селеста осталась одна. Она медленно подошла к кровати и села на край. В груди скребли кошки.

Неужели совсем ему не нравлюсь? Эта мысль жалила очень больно. Селеста вспомнила, как сегодня в саду сама поцеловала его в щеку. Маленький робкий шаг, и она надеялась, что он поймет его правильно, почувствует, что она готова быть ближе.

А он напрягся, словно ему было неприятно, и потом весь вечер ходил таким скованным, будто боялся сделать лишнее движение. Теперь еще и эта комната…

Может, пожалел, что объявил ее женой на весь двор? Вернется сейчас и скажет, что все это одна большая ошибка. И что ей тогда делать? В голове тут же мелькнула дерзкая мысль, что, если попробовать соблазнить его?

Селеста покраснела до корней волос и одернула себя. Она ни с кем никогда даже не целовалась. Что она вообще умеет? Селеста вздохнула и закрыла лицо руками.

Прошло, наверное, минут десять, прежде чем дверь открылась. В комнату вошел Деймон, в руках он держал тяжелые магические цепи с тонкой красной руной, мерцавшей в полумраке.

Селеста выпрямилась, убирая руки от лица, и уставилась на него в полнейшем недоумении.

— Что это? — спросила тихо.

Деймон подошел, положил цепи на край кровати. Взял конец одной цепи, защелкнул на своем запястье, а второй — на массивном резном столбике кровати. Потом протянул Селесте маленький серебряный ключ.

— Вот, — сказал спокойно. — Остальные защелкни ты, и тогда я не смогу даже встать, пока ты не откроешь замок.

Селеста смотрела то на цепь, то на ключ в своей руке, то на лицо Деймона.

— Деймон… — тихо произнесла она. — Ты правда думаешь, что мне нужно это?

Он непринужденно пожал плечами.

— Либо так, либо я уйду в другую комнату. Решай сама.

«Звучит как ультиматум», — подумала Селеста. Первая вспышка обиды оказалась болезненной. Он предпочитал позволить заковать себя, лишь бы не рисковать оказаться рядом с ней во сне.

Но Деймон не смотрел на нее с отвращением. Напротив, в лице была напряженная серьезность человека, который опасался не ее, а самого себя. Селеста вспомнила тьму, поднимавшуюся вокруг него во дворце, и то, как быстро она отзывалась на его гнев. Возможно, во сне он не всегда мог удерживать силу под контролем и боялся случайно причинить ей вред.

Эта мысль смягчила обиду. Деймон готов был провести ночь в цепях не потому, что не хотел к ней прикасаться, а потому, что ее безопасность для него важнее собственного удобства.

Правда, она все равно не понимала, почему он так старательно избегает ее взгляда.

— Хорошо… — она закусила губу, но все же взяла ключ. — Может… хотя бы камзол снять? Тебе будет неудобно спать в нем.

Деймон секунду колебался, но все-таки согласился.

— Если тебе не будет неловко.

Селеста расстегнула закрепленный наручник и помогла ему стянуть камзол с плеч. Под ним осталась только тонкая белая рубашка, подчеркивавшая широкую грудь и сильные руки. Когда ее пальцы случайно скользнули по ткани у его груди, Деймон резко втянул воздух.

Она тоже замерла, чувствуя под ладонью тепло его тела и частое биение сердца. Несколько мгновений никто из них не двигался. Затем Селеста медленно убрала руку, хотя ей неожиданно захотелось оставить ее там и узнать, станет ли его сердце биться еще быстрее.

— Прости, — сказала она.

— Не за что извиняться, — ответил Деймон, но голос прозвучал заметно ниже. — А теперь зафиксируй меня.

Он лег на кровать, вытянув руки к столбикам. Селеста защелкнула цепи сначала на его запястьях, потом спросила:

— Ноги… тоже?

— Обязательно, — ответил он, не глядя на нее.

Она молча защелкнула цепи и на щиколотках. Теперь он лежал, полностью прикованный к кровати, и мог только немного двигать руками и поворачивать голову. Деймон Крейн, которого боялось все королевство, добровольно отдавал ей ключ от собственных оков.

Селеста погасила свечи, оставив лишь одну на прикроватном столике. Комната погрузилась в мягкий полумрак.

Она сняла верхнее платье, оставшись в длинной нижней сорочке, и забралась под одеяло с другой стороны кровати. Даже такое расстояние казалось слишком маленьким: матрас прогибался под весом Деймона, от него исходило живое тепло.

Селеста легла на спину и уставилась в полог над кроватью, но вскоре все же повернула голову. В свете одинокой свечи лицо Деймона казалось непривычно спокойным, почти беззащитным. Темные волосы рассыпались по подушке, ворот рубашки слегка разошелся, открывая кожу у основания шеи.

Ей хотелось придвинуться ближе и провести пальцами по этой полоске кожи, затем подняться выше, к щеке, к губам. Хотелось узнать, каким будет его прикосновение.

Слово «фиктивный» уже не помогало. Оно не объясняло, почему Селеста сейчас лежала рядом, прислушиваясь не к собственному дыханию, а к его.

Она отвернулась, но почти сразу почувствовала, как Деймон едва заметно пошевелился за ее спиной. Цепь тихо звякнула, и Селеста поняла, что он тоже не спит. Между ними оставалось не больше ладони свободного пространства, однако ни один не решался его преодолеть.

— Спокойной ночи, Селеста, — произнес он.

Его голос прозвучал так, что по ее спине прошла теплая дрожь.

— Спокойной ночи, Деймон, — ответила она и закрыла глаза, хотя теперь заснуть стало еще труднее.

Прошло несколько часов, она уже