Скованные тьмой. Второй шанс - Екатерина Вострова

Все казались такими красивыми, такими уверенными в себе. Они знали, как стоять, как смеяться, как держать спину, чтобы выглядеть одновременно небрежно и величественно. Селеста чувствовала себя самозванкой в чужом платье, которую кто-то по ошибке впустил через главный вход.

— Какая неожиданная встреча, — раздался рядом знакомый мужской голос.

Селеста обернулась и сразу узнала толстого Нормана. Его круглое лицо раскраснелось от вина, а тяжелый расшитый камзол туго обтягивал живот. В руке он держал почти пустой бокал и смотрел на нее с тем же снисходительным весельем, с каким месяц назад отказался возвращать долг ее отцу.

— Лорд Норман, — холодно произнесла она.

— Значит, все-таки сбежала, — сказал он, бесцеремонно разглядывая ее платье. — Твой дядя на балу поднял страшный шум. Уверял, будто ты потерялась по дороге в зал, хотя все прекрасно поняли, что произошло.

— Тогда вам незачем меня о чем-либо спрашивать.

— Напротив, мне очень любопытно, — Норман подошел ближе, и Селеста ощутила тяжелый запах вина и дорогих благовоний. — Ты не пожелала достаться человеку, который предлагал за тебя тридцать тысяч, а сегодня появилась во дворце. Выходит, решила поискать покупателя сама?

Селеста сильнее сжала ножку бокала.

— Я пришла сюда по приглашению.

— Разумеется. Наверное, приглашение упало с неба вместе с платьем и драгоценностями, — Норман усмехнулся и понизил голос.

— Не загораживайте мне дорогу.

Она попыталась пройти мимо, но Норман перехватил ее за запястье. В памяти Селесты на мгновение возник серый волк, покорно следовавший за светящейся бабочкой. Тогда она хотела лишь напугать Нормана. Сейчас собственное милосердие казалось несколько преждевременным.

— Не изображай оскорбленную добродетель, — негромко произнес Норман. — Ты явилась сюда не ради музыки. Скажи честно, чего хочешь: денег, покровителя? Или снова пришла спрашивать с меня долг, которого никогда не существовало?

— Эти деньги принадлежали моему отцу.

— Твой отец раздавал деньги без расписок, а теперь его дочь ходит по дворцам и обвиняет честных людей. Возможно, его болезнь и лишила окончательно рассудка, но тебе следовало бы проявлять больше осторожности.

Селеста дернула руку, однако Норман только крепче сжал пальцы. Несколько человек поблизости уже обернулись на шум, но никто не вмешивался. Одни смотрели с легким любопытством, другие поспешно отворачивались, не желая ссориться с богатеем, чьи пожертвования обеспечили ему титул и открывали двери даже в королевский дворец.

Но вдруг, перекрывая негромкий гул разговоров, раздался звонкий насмешливый голос:

— Какие знакомые лица! Неужели это наша замарашка Роуз?

Селеста узнала Саманту Стивенс — выпускницу прошлого года и одну из тех, кто особенно охотно присоединялся к издевательствам Эдвина и Миреллы. Саманта стояла среди других гостей и смотрела на нее с откровенным весельем.

— Я слышала, ее дядя пытался устроить аукцион, — продолжила она, подходя ближе. — И судя по платью, он таки состоялся.

Норман самодовольно улыбнулся, будто Саманта только что подтвердила его догадку.

— Я тоже пришел к такому выводу. Но, кажется, девочка решила, что старые знакомые недостаточно щедры.

Селеста почувствовала, как внутри поднимается знакомая горячая волна.

«Стоит сказать, что я жена Деймона, и все закончится», — подумала она. Фамилия Крейн сильнее любых оправданий, и Норман выпустил бы ее руку прежде, чем она успела договорить.

Однако вслед за этой мыслью пришел холодный страх. Деймон не появлялся две недели, и Селеста до сих пор не знала, собирался ли он объявлять об их браке всему двору. Возможно, для него это оставалось только соглашением, необходимым, чтобы избавиться от навязанной женитьбы.

Она не хотела прикрываться его именем без разрешения, особенно перед людьми, которые уже называли ее продажной.

С ее пальцев сорвалась ярко-голубая бабочка, поднялась к высоким окнам, однако натолкнулась на защитные чары и беспомощно заметалась вдоль стекла. Ни одно живое существо снаружи не могло проникнуть во дворец.

Паника кольнула Селесту, но почти сразу отступила. Дикие звери водились не только в лесу, а живые существа не обязательно должны иметь клыки, чтобы причинить боль.

Бабочка резко метнулась под потолок. Через несколько мгновений с лепнины потянулись тонкие серебристые нити, а по ним начали спускаться крупные дворцовые пауки. Первый упал Норману за воротник. Толстяк вздрогнул и наконец отпустил Селесту.

— Что за мерзость?

Еще два паука скользнули под его камзол. Норман вскрикнул, начал судорожно отряхиваться и едва не выронил бокал. Один из пауков опустился прямо на лицо Саманты, и та с визгом отшатнулась, хлопая себя ладонями по щекам.

— Уберите их! Немедленно уберите эту гадость!

Селеста не выдержала и рассмеялась. Смех вышел слишком громким и почти истерическим, но остановиться она не могла.

— Это ты, поганка! — Норман, красный от ярости и унижения, резко повернулся к ней. — Сначала твой отец пытался меня обокрасть, а теперь еще и ты…

Он замахнулся, явно намереваясь ударить ее. Селеста отшатнулась, однако в этот момент позади нее раздался низкий ледяной голос:

— Я бы не советовал.

Деймон

Совещание с послами Восточных земель формально завершилось, бумаги были подписаны, церемониальные тосты произнесены, но король, вместо того чтобы отпустить всех по своим делам, задержал меня одного, отослав даже секретаря.

— Подожди, брат, раз уж выдалась минута, — попросил он, когда я уже направился к двери.

Я остался, хотя каждая клетка рвалась в большой зал, где сейчас была Селеста. Она должна была приехать еще двадцать минут назад, а я был вынужден помогать королю с делами, вместо того чтобы встретить ее.

— Что-то срочное, ваше величество?

Брат тяжело опустился в кресло, и я заметил, как сильно он сдал за последние месяцы. Под его глазами залегли темные тени, кожа приобрела нездоровый восковой оттенок.

— Джаспер испортил переговоры с восточным послом о торговых пошлинах, — произнес он устало, потирая висок. — Я доверил ему черновой вариант соглашения, думал, он хоть раз сам справится. И что я получил? Посол утверждает, что мой сын оскорбил его, ляпнув что-то про «диких варваров с востока»!

Я невольно поморщился.

— А знаешь, что хуже всего, Деймон? — продолжал король. — Я снова думал о тебе.

Он устало вздохнул.

— Знаю: ты не так давно официально отказался от трона и объявил Совету, что не претендуешь на корону, но иногда мне хочется наложить на это твое решение вето. Ты улаживаешь любой конфликт за пять минут, иногда вообще, одним словом. А мой собственный сын в свои годы так и не научился держать язык за зубами.

— Я уже все сказал по этому вопросу, ваше величество, — ответил я ровно, хотя мысли были далеко