Скованные тьмой. Второй шанс - Екатерина Вострова

Ректор Фирс тяжело вздохнул. Он выглядел так, будто хотел оказаться где угодно, только не здесь.

— Господа, давайте не будем торопиться, — примирительно сказал он. — Девушка на хорошем счету, отличница. Неужели вы и впрямь хотите, чтобы я вызвал констеблей? Это же подростки. Бывает, что они повздорят. Стоит ли губить молодую жизнь из-за одной ссоры? Может, госпожа Роуз извинится перед леди Миреллой, и мы на этом закончим?

Селеста сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Извиняться не хотелось, но сейчас было не время лелеять свою гордость. На кону стояла ее учеба в академии. И не только учеба — дело могло обернуться куда серьезнее.

«Ну что за дура… — мысленно ругала она себя. — Что, один раз Деймон помог — и все, возомнила себя важной птицей? Дура, ой дура! Теперь из-за глупой гордости могут отчислить… или того хуже. Как можно было не сдержаться? Ведь не первый же раз унизили…»

Но аристократы были непреклонны.

— Извиниться?! — взревел лорд Вейн. — Да моя дочь вся в укусах! Эта девка должна быть отчислена, и точка!

— Именно! — поддержала леди Кроуфорд. — Иначе мы будем вынуждены обратиться к куратору академии в Совете Благородных.

Ректор Фирс выглядел совсем несчастным, он переводил беспомощный взгляд с Селесты на родителей и обратно, явно понимая, что в этом кабинете его мнение мало кого интересует.

Селеста глубоко вдохнула и твердо произнесла:

— Если Совет Благородных проведет расследование, то может наказать и ваших дочерей. Драка была обоюдной.

Виконт Доу, до этого молчавший, чуть склонил голову, разглядывая ее с тем же мрачным оценивающим выражением.

— У нас три свидетеля, — произнес он. — А кто подтвердит слова с вашей стороны?

В комнате повисла тяжелая тишина, но длилась она не долго. Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Деймон Крейн. На его плече, гордо задрав носик, сидела черная крыса с блестящими красными глазами. Его взгляд медленно скользнул по испачканной мантии, разрезанному рукаву и содранным ладоням, а затем вернулся к ее лицу. Селеста приготовилась увидеть разочарование или хотя бы недоумение, но в глазах Деймона была только сдерживаемая ярость, от которой воздух в кабинете словно стал тяжелее. Он не подумал о ней плохо, не усомнился и не потребовал объяснений, и от облегчения болезненно сжалось горло.

Сам же Деймон выглядел потрясающе. Длинные черные волосы были слегка растрепаны, резкие красивые черты лица притягивали внимание, а в глазах горела опасная сила. Он был пугающим, мрачным и таким красивым именно сейчас, когда едва сдерживал гнев ради нее, что сердце снова забилось быстрее.

Деймон обвел присутствующих тяжелым взглядом и остановился на ней.

— Ректор Фирс, объясните мне, пожалуйста, почему кто-то смеет допрашивать мою невесту без моего присутствия?

В кабинете повисла мертвая тишина.

Невесту? Селеста резко вскинула голову, широко распахнув глаза. Это слово отозвалось внутри горячим жаром, от которого стало трудно дышать.

Прошлой ночью в гостевой спальне ей снились его объятия. Во сне она не пугалась и не отстранялась, а сама тянулась к нему, ожидая прикосновения его губ.

Теперь же Деймон при всех называл ее своей невестой, и проклятое воображение тут же услужливо напомнило, каково это — чувствовать его руку на талии.

В ушах так сильно зашумело, что она почти не слышала, как заговорил ректор.

Как он тут оказался? Он же уехал! И почему снова помогает ей?

Лорд Вейн и леди Кроуфорд тем временем переглянулись.

— Ваше высочество… мы не знали, что эта девушка — ваша невеста…

— Теперь знаете. Немедленно извинитесь перед ней, — властно потребовал Деймон, строго глядя на них. — И приведите сюда своих отпрысков. Пусть они тоже извинятся. И поверьте, им лучше постараться, чтобы Селеста их простила. Потому что я не столь добродушен, как она.

Через пять минут в кабинете стояли Мирелла с заплаканным лицом и две ее подруги. Все трое, красные и дрожащие, бормотали извинения, глядя в пол.

— Прости… мы виноваты… мы не хотели…

Селеста все это время молчала и чувствовала себя так, будто попала в чужой сон.

— Ты удовлетворена? — спросил Деймон, стоявший за ее спиной. — Они бы не дали тебе отделаться одними извинениями… Если хочешь — можешь их ударить.

Он находился так близко, что она ощущала спиной тепло его тела. Одна его рука легла на спинку ее стула, почти заключая Селесту в объятия, хотя он даже не прикасался.

«Да, — пронеслось у нее в голове с почти пугающей яростью. — Очень хочу. Хочу ударить так, чтобы они запомнили на всю жизнь и больше никогда ни с кем не позволяли себе вести так, как со мной».

Желание было таким острым, что на секунду заныли костяшки пальцев. Сдержаться оказалось труднее, чем она ожидала.

Но она вспомнила, что Деймон стоит рядом и наблюдает. Вдруг стало важно, что он подумает о ней, если она сейчас набросится на трех плачущих девушек у всех на глазах. Что он скажет, увидев, что она такая же, как те, кто издевался над ней самой? Селеста не хотела увидеть разочарование в его глазах.

— Не нужно, — произнесла она. — Думаю, на этом мы закончим.

Мирелла с подругами восприняли ее слова с искренним облегчением, торопливо закивали и снова пробормотали извинения.

— Господин Фирс, будьте добры ненадолго оставить нас с невестой вдвоем.

Ректор, явно обрадованный возможностью сбежать, быстро поклонился и выскользнул из кабинета. Родители-аристократы тоже поспешили увести детей. Буквально через минуту кабинет опустел.

Едва дверь закрылась, Деймон обошел стул и остановился перед Селестой. Взгляд опустился на ее ладони, он взял ее запястье и повернул руку так, чтобы рассмотреть ссадины. Прикосновение было бережным и невесомым, но от него по телу разлилось куда больше тепла, чем от самых сильных согревающих чар. Большой палец Деймона медленно прошел рядом с поврежденной кожей, стараясь не задеть рану, а Селеста поймала себя на том, что совсем не хочет, чтобы он ее отпускал.

— Спасибо… что пришли, — сказала она. — Как вы… как ты так быстро узнал об этом?

На плече Деймона Вельморис гордо задрал носик и пискнул:

— Это я сказал хозяину, что будущая хозяйка в опасности! Он оставил меня сегодня в академии, и едва я узнал, что случилось, сразу поспешил связаться с ним.

Деймон медленно повернул голову к крысе на своем плече. Селеста заметила, как у него на мгновение дернулись желваки, а пальцы сжались в кулаки. Кажется, темный маг был недоволен, что крыс назвал ее «будущей хозяйкой».

«Конечно, ведь Деймон выдал меня за невесту только из-за своей доброты. На самом деле между нами ничего