Позолоченная месть - Лисса Мия Смит

– Не хочешь помочь с ремонтом?

– Ли меня прогнал.

– Потому что ты вечно пьян.

– Мой отец всю жизнь коллекционировал вино, которым в итоге не успел насладиться. Я учусь на его ошибках. – Джек протянул ей бутылку. Когда Эмми отказалась, он сделал большой глоток. – Триумвират уже изучает рекомендации. Нам как можно скорее необходимы новые лица.

По ее шее пробежал тревожный холодок. Джек держал себя в руках лишь благодаря своему фантастическому плану мести, который полагался на ее пропавшую магию.

– Ну же, Валлильо. Мое искусство Оливер тоже запечатал, но я сломал печать всего за две недели.

– Поздравляю, – буркнула Эмми. Он наверняка преувеличивал, но дух соперничества в ней, оказывается, никуда не делся.

Джек окинул ее проницательным взглядом:

– Не разрешишь мне кое-что попробовать?

– Не разрешу.

– Когда тебя арестовали, канцлер лишил тебя голоса и способности двигаться. Тогда же тебе отказало искусство. Возможно, именно из-за этих воспоминаний ты не можешь его вернуть. – Он зашвырнул пустую бутылку в кусты. – Давай разыграем тот момент.

Эмми была шокирована. Она совершенно точно не собиралась разыгрывать события той проклятой ночи.

– Мой отец делал так с солдатами, чьи силы Страттон запечатывал в ходе тренировок. – Увидев недоверчивое выражение ее лица, Джек добавил: – Мой отец много лет был командором, а до него мой дед. Я должен был стать следующим.

При этих словах Эмми сделала шаг назад. Командор Фонтейн. Вот почему фамилия Джека показалась ей знакомой. Его отец входил в триумвират.

Неудивительно, что он знал стражников по имени. Неудивительно, что ему хватило смелости разработать план по внедрению в ближний круг Общества. Он уже в него входил.

– Можешь хоть на минуту мне довериться? – Он подошел ближе.

Эмми отступила дальше по тропинке.

– Ты только что признался, что твой отец командовал стражниками, которые надо мной издевались.

Он снова приблизился, подняв руки:

– Сейчас я тебя обездвижу. Используй реликвию, чтобы освободиться.

– Ни за что. – Она отошла еще на два шага, сохраняя дистанцию.

Глубоко вздохнув, Джек взъерошил волосы:

– Ты предпочтешь на всю жизнь остаться без искусства?

Ей отчаянно не хотелось вновь чувствовать себя беспомощной, парализованной, но… Джек вернул себе магию всего за пару недель. Если, конечно, не соврал.

– Ладно. Давай быстрее.

Он тут же встал у нее за спиной:

– Готова?

Подавив инстинкты, требовавшие развернуться, Эмми кивнула.

Джек обхватил ее так, что ее руки оказались прижаты к туловищу.

Эмми рассмеялась. Да, он ее обездвижил, но она ожидала чего-то более коварного от несостоявшегося командора чародейских войск.

– Неужели стражникам твоего отца это помогало?

– Иногда.

Она ощутила на шее его теплое дыхание. Ее охватила дрожь, и смех утих.

Целых два года до нее никто не дотрагивался, а теперь Джек Фонтейн упирался коленями ей в ноги, а его подбородок касался ее макушки.

– Хватит.

– Воспользуйся искусством, чтобы от меня отделаться.

– Каким образом? – Чем больше она извивалась, тем сильнее он прижимал ее к груди. От него пахло вином и горелыми спичками – чересчур приятный аромат. – Это неприлично. Отпусти меня немедленно.

– Ты сбежала из заключения и теперь живешь без надзора с тремя молодыми привлекательными мужчинами. Какие уж тут приличия.

Эмми вздохнула. Это оказалось ошибкой: ее маленькая грудь прижалась к руке Джека, и Эмми тут же залилась краской. Сжимая реликвию, она попыталась найти поблизости что-то, что можно было бы превратить в оружие. Но это было бесполезно. Невидимая дымка по-прежнему не появлялась.

– Ничего не вышло.

– Где же та девушка, что зубами вцепилась в стражника? – Насмешливые слова коснулись ее уха, и у Эмми перехватило дыхание. – Почему теперь ты так легко сдаешься?

Она подавила проснувшийся в груди гнев.

– Я не собираюсь с тобой драться.

– Что ж, тогда мы останемся здесь на всю ночь. – Он усилил хватку. – Все равно нам обоим не спится.

Ее горло словно опухло, как тогда, в Гримсбейне, когда она кричала до хрипоты. Она попыталась призвать прохладную мглу, притянуть ее к себе, словно громоотвод, но ничего не получалось.

– Я серьезно, Джек.

Ей была ненавистна дрожь в собственном голосе. А что еще хуже, Джек в ответ лишь крепче сжал руки. Ему было все равно.

Она едва его знала и все же позволила схватить себя, как схватили стражники, возглавляемые его отцом. Эмми попыталась вырваться, но он держал ее крепко. Она не могла ни пошевелиться, ни вдохнуть – не могла сделать совершенно ничего, а канцлер Страттон поднял револьвер и прицелился папе в голову.

И папа упал.

Она не смогла его предупредить, не смогла закричать, и отчаяние разлилось по ее телу, не находя себе выхода.

Папина голова громко ударилась о мраморный пол.

Незнакомцы в масках равнодушно наблюдали, как под ним растекается лужа крови.

А Грейс улыбнулась.

Эмми пронзило странное ощущение. Она попыталась вырваться из хватки стражника, но тот был непоколебим. Ее ломкие ногти не оставили на нем ни царапины. Она была слишком слаба, не в силах призвать ни каплю магии, чтобы сотворить себе оружие или превратить ногти в чистое железо, древний, крепкий металл…

Державшие ее руки резко разжались.

Эмми моргнула, и ее силы будто исчезли в какой-то мистической воронке.

Она снова увидела лес вокруг себя. Услышала карканье бдительных ворон. Ощутила теплый ветерок на лице. Джек сжимал свое предплечье, на котором кровоточили параллельные царапины.

Эмми подняла дрожащие руки. Ее ногти обратились в блестящие, испачканные кровью кинжалы.

– Господи боже, – выдохнула она, уставившись на свои пальцы. – Как такое возможно?

– Моя сестра была гениальна.

– Да, но… Я еще ни разу не трансформировала ничего живого. – Признание вырвалось вопреки ее воле.

– Не беспокойся, Валлильо. Я знал, что в Гримсбейне ты соврала. – На его лице медленно расплылась улыбка. – Но я был уверен, что твой дар хотя бы отчасти пересекается с отцовским. А благодаря реликвии из кости чародея, обладавшего даром усиления, эта твоя способность возросла.

– Возросла – это мягко сказано. – Эмми еще никогда не ощущала такой огромной мощи. Она снова призвала мглу, и древний туман обрушился на нее магическим вихрем. Стоило ей представить свои костлявые бледные руки – и они тут же обрели привычный вид.

На этот раз, увидев лукавую усмешку Джека, она улыбнулась в ответ.

– Нам нужны новые лица как можно скорее, – сказал Джек, шагая по коридору спиной вперед. – Тогда мы успеем встретиться с триумвиратом и нанять прислугу до бала.

Если бы все было так просто.

– У меня получилось изменить пальцы, но я не уверена, что смогу сотворить новое лицо.

Но незримый вес магии, дарованный реликвией Роуз, никуда не