Голос океана - Келси Импиччике

Отбросив воспоминания, Селеста вернула золотой предмет на полку. Ошеломляющая волна чувств отхлынула, но грусть не проходила. Скоро придет время отправляться на миссию.

Миссию, которую она не могла пропустить.

Сжав челюсти, Селеста взяла свое копье, прислоненное к стене. Подарок отца в тот день, когда она стала послушницей Хора. Она помнила, как ей хотелось обнять его, увидев его впервые. Это было самое красивое копье из всех, что она видела. Древко было обернуто кожей ската, а у основания наконечника, там, где выступы напоминали гарду, были инкрустированы черные жемчужины. Селеста благоговейно положила копье на колени и начала точить его. С каждым ритмичным скрежетом она погружалась в привычную рутину. Она справится. Она готова. Она слишком долго и упорно работала, чтобы теперь всё бросить. После этой ночи она станет полноправным членом Хора, и мать больше не сможет держать ее взаперти во дворце.

Встав со стула, она закрепила оружие за спиной. Разгладила волосы руками, заплела их в длинную белую косу и перевязала кусочком рыбьей кожи. Затем, сделав глубокий успокаивающий вдох, вышла из комнаты и направилась к главному залу.

— Куда это ты собралась? — голос королевы остановил ее. Она смотрела на дочь с широко раскрытыми от изумления глазами. Рядом два члена совета обменялись многозначительными взглядами.

— Я отправляюсь на миссию, хочу прибыть заранее, — ответила Селеста, почтительно кивнув каждому из членов совета; одна из них, глава совета, была матерью Мейв.

Королева оставила своих собеседников и стремительно двинулась к дочери.

— Нет, ты совершенно точно никуда не пойдешь. Тебе запрещено подниматься на поверхность, — она понизила голос, бросив взгляд на советников позади.

— Я послушница Хора, — Селеста вскинула подбородок, отказываясь говорить тише. — Я обязана идти. Мое отсутствие на этой миссии приведет к моему исключению.

— Возможно, так будет лучше, — тихо сказала мать, преграждая ей путь.

Глаза Селесты защипало от слез, и хрупкое спокойствие, которое она выстраивала, разлетелось, как тонкий лед.

— Я не ребенок, матушка! — воскликнула она. — Ты не можешь командовать мной, как…

— Тогда прекрати вести себя как ребенок, — парировала королева, отбросив всякие попытки скрыть ссору. Эти слова ударили больно. — Как я могу доверять тебе, когда ты возвращаешься домой и несешь такую чушь! Это слишком опасно. Если ты не сможешь контролировать себя, ты можешь причинить кому-нибудь вред.

Селеста крепко зажмурилась.

— Я не…

— Прости, — сказала королева, обрывая дочь и поворачиваясь к членам совета за своей спиной. — Мне нужно поговорить с дочерью. Я присоединюсь к вам в Жемчужном зале позже.

Они кивнули, низко поклонились и удалились. Но Селеста не пропустила мимо ушей их перешептывания. И, судя по всему, королева тоже.

— Селеста, ты не пойдешь на миссию, и это окончательное решение, — отрезала Халия.

Слезы застилали глаза Селесты, растворяясь в воде.

— Ты не хочешь, чтобы я пробовала, потому что боишься, что я провалюсь. Что я опозорю тебя. — Она выплюнула слово «опозорю» как проклятие. Как будто это было самое страшное на свете.

— Нет, — ответила мать. — Я не хочу, чтобы ты пробовала, потому что ты можешь причинить кому-то вред.

Эти слова ранили сильнее, чем Селеста могла себе представить.

— Теперь я могу это контролировать, — взмолилась принцесса. — Я знаю, что могу. Пожалуйста, просто доверься мне.

— Мой ответ — нет, Селеста. Мне жаль.

Слова прозвучали как приговор. Селесте следовало догадаться. Следовало знать, что мать ее не поймет. Следовало держать язык за зубами. Стало очевидно: Халия никогда по-настоящему не хотела, чтобы она вступала в Хор. Быть может, она и не верила, что ее дочь зайдет так далеко. Если бы не это, нашлась бы другая причина.

Селеста опустилась на каменный пол, копье за спиной звякнуло при ударе. Четыре цикла… четыре цикла пошли прахом. Она всего лишь хотела поговорить. Рассказать кому-то — хоть кому-нибудь — о своих сомнениях, а не держать все в себе. Стыд и гнев накатывали волнами, раз за разом разбиваясь о ее сознание.

Теперь у нее не осталось ничего.

— Почему бы тебе не успокоиться у себя в комнате, — сказала мать, пытаясь участливо взять дочь за руку.

Селеста вздрогнула и отстранилась, поднимаясь с пола. Взглянув на лицо матери, она не увидела там удивления. Только жалость. Будто королева только этого момента и ждала. Селеста отвела глаза, не желая больше этого видеть. Не сказав ни слова, она поплыла по коридору в сторону своих покоев. Мать не остановила ее и не предложила утешения. Вместо этого королева смотрела, как расстояние между ними увеличивается. Затем Селеста свернула за угол, оставив мать в тишине и одиночестве.

Сефона всегда была «правильной» дочерью. Она никогда не задавала лишних вопросов и не говорила невпопад. Сефона делала то, что ей велели. Шай была в отца: упрямая, прямолинейная и амбициозная. Но сильная. Невероятно сильная. Она все делала по правилам.

Селеста же была глупой. Любопытной. Слишком несерьезной. Слишком шумной. Слишком эмоциональной. Когда ей было шесть, она так активно жестикулировала, рассказывая историю за ужином, что сбила с головы матери ее любимую корону. Та упала, и хрупкая веточка коралла отломилась. Мать не стала ее ругать. Ей не нужно было. Корона передавалась в королевской семье из поколения в поколение, и одним неосторожным движением Селеста ее испортила.

Она устала все портить.

Она устала от того, что все относятся к ней как к проблеме, которую нужно решить.

Без Хора ее ждала участь либо гнить в одиночестве в стенах дворца, либо быть выданной замуж за заморского принца, как Сефону. Ее жизнь никогда не будет принадлежать ей самой. Поэтому, достигнув конца коридора, Селеста не свернула к спиральной башне, ведущей в ее комнаты. Вместо этого она проплыла прямо к боковому выходу и устремилась в ночь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Брюхо человеческого корабля разрезало темные воды, а его фонари отбрасывали тусклый свет вокруг судна. Под поверхностью, в идеальном строю, ожидала небольшая армия сирен в боевых доспехах, с острыми копьями за спинами. Селеста замерла среди них, сердце гулко колотилось в предвкушении. Она старалась сосредоточиться на миссии, отгоняя любые сомнения, пытавшиеся просочиться в сознание.

— Послушницы, оставайтесь со своими офицерами и не вступайте в прямой контакт с людьми, — скомандовала генерал Ксандра. — Офицеры Зайл, Врасс и капитан Ио используют воду, чтобы погасить фонари. Если они не увидят нас, они не смогут эффективно использовать свое оружие. Затем мы начнем Песню. Наша главная цель — принц, но в живых мы никого не оставим.

Селеста попыталась проигнорировать спазмы в желудке, возникшие при упоминании принца. «Твоя задача — не задавать вопросы, а служить», — напомнила