Карманы: Интимная история, или Как держать все в секрете - Ханна Карлсон

Ознакомительная версия. Доступно 16 из 82 стр. парню» в домотканой рубахе пристало носить «кошель или мошну на боку», – отмечал в те годы Роберт Грин (85). К концу XVI века немногие городские джентльмены носили кошели (или мошны). И если мужские кошельки просто вышли из моды, то примечателен тот факт, что эта была мода, которая возродилась лишь очень нескоро. Мужчины повсеместно использовали ручную кладь, например, портфели и саквояжи, как неотъемлемую деталь своего багажа, и только через четыреста лет после «кончины» поясного кошелька мода снова решила поэкспериментировать с изделием, которое не так давно – и не без разногласий (86) – окрестили словом murse[15], подчеркивая таким образом, что они ориентированы конкретно на мужчин (рис. 22). Среди сумок можно было увидеть версии, напоминающие типично женский клатч, или поясные сумки, что носят высоко на талии, или курьерские сумки спортивного дизайна; однако их использование до сих пор остается своего рода социальным экспериментом. Отмечая расширение рынка «мужских сумок класса люкс» (87) в 2019 году, автор модного журнала, решив лично опробовать одну из них, нервно вопрошал: «Сгодится ли такая мужчине наподобие меня?.. Мне ее потом хоть снять-то удастся?» Но для многих других мужчин в экспериментах нет нужды. Карманы мужской одежды прекрасно себя зарекомендовали и верно хранят секреты хозяина. Радостно приняв их, мужчины обменяли внешнюю зрелищность на частную территорию.

Рис. 22. Поясная сумка из мужской коллекции Dior x Sacai весны 2022 года. Фото Бретта Ллойда

Рис. 23. Иллюстрация из детского издания «Путешествий Гулливера» (1776). Выброшенный на берег капитан просыпается в Лилипутии

Первые карманы, вшитые в мужские бриджи в XVI веке, принесли им популярность и вызвали их активное «самовоспроизводство». Портные, во всяком случае, стали изыскивать всяческие возможности для того, чтобы встроить как можно больше карманов и кармашков где только можно. В то время как женщины продолжали полагаться на традиционные методы переноски предметов обихода, мужчины наслаждались новыми возможностями – карманы активно распространялись в том числе благодаря появлению костюма-тройки.

Изначальный формат костюма тройки, состоявшего из сюртука, фрака или камзола, жилета и штанов, внезапно появился в конце XVII века. Тогда, как и сейчас, этот ансамбль надевали на деловые встречи и для выхода в свет, на свадьбы и на похороны. Такой костюм всегда отличался своей долговечностью, а также тем, что ему, как явлению моды, периодически пророчили неминуемую гибель – в наши дни его обсуждают как одновременно и общественное, и эстетическое достижение, так и как своеобразную униформу, ассоциирующуюся с умеренностью, респектабельностью и гражданской добродетелью. Однако большее внимание комментаторов, свидетелей зарождения и распространения костюма, привлекли его практические преимущества.

Вероятно, ни один критик культуры XVIII века не сделал в плане демонстрации значимости карманов как составной части костюма, а также их роли, как неотъемлемого атрибута мужчины, стремившегося выглядеть современно, больше, нежели Джонатан Свифт. Автор уделяет особое внимание костюму своего антигероя, упрямого капитана Гулливера, в книге, которую, по признанию Свифта, он написал с целью «подразнить этот мир» (1). Когда Гулливера в самом начале «Путешествий…» выносит на берег острова Лилипутия, населенного карликовым народом, «лилипутами»[16], жители, оказавшиеся людишками одинаково любопытными и опасливыми, решили для начала незваного гостя связать и обыскать (рис. 23). Сами лилипуты были одеты «просто и непритязательно», наряд их представлял собой «союз» азиатских и европейских форм (2); поэтому возможно, что раньше они не видывали ничего, подобному ансамблю Гулливера с мириадами «щелей». Двое чиновников, назначенные проводить обыск, вступили с чужеземцем в настолько тесный контакт, что это могло бы даже показаться волнительным, если бы эти отважные лилипуты – которые погружались с головой в его карманы (а таковых они обнаружили не менее десяти) и, выбравшись из них, дивились найденным там вещицам, – не выглядели столь смешно и нелепо.

Составленная ими опись найденного при Гулливере весьма впечатляет: он оказался у незнакомых берегов не с пустыми, а с полными всякой всячиной карманами, как и подобает будущему колонисту. Тут вам и компас, и подзорная труба, и путевой дневник – все у Гулливера под рукой, чтобы он мог измерять наблюдаемый ландшафт, «вычислять» его свойства и тщательно все фиксировать (3). Неумолимое тиканье собственных карманных часов («божества, которому поклоняется Человек-Гора», по мнению лилипутских чиновников) побуждает Гулливера действовать все настойчивее. Наличие у него в карманах полновесных золотых, серебряных и медных монет явным образом указывает на то, что в дальнее путешествие человек отправился с достаточным запасом денег, чтобы иметь возможность подкупить кого надо. На случай, если подкупом сопротивление сломить не удастся, по карманам разложены нож, два пистолета, мешочек пуль и изрядный запас пороха в водонепроницаемой коробке, надежно оберегающей его от сырости. Набор столовых приборов позволяет ему не зависеть от местных нравов и обычаев, а бритва, носовой платок и гребень дают возможность всегда поддерживать приличный внешний вид. Наконец, для поднятия духа у него имелся запас табака (от которого лилипуты то и дело чихали) (4).

Используя описание столь обширных запасов, Свифт решительно высмеивает распространенные привычки и заблуждения путешественников (а также представление, что весь мир – это место, которое нужно завоевать) (5). Но одновременно он подчеркивает, насколько одежда, позволяющая без особых усилий разместить этот запас, поддерживала авантюрные притязания мужчин, не говоря уже об их активной общественной жизни. И поддержка эта была самой разной. Наполненность мужских карманов в XVIII веке зависела от звания и общественного статуса, никакого «единого братства обладателей карманов» (6) тогда еще не было. Именно поколению Гулливера будет суждено застать становление встроенных карманов как стандарта мужской одежды, но пока что их распространение проходило неравномерно: одежда изготавливалась полностью вручную, и внешний вид карманов, как и их количество, зависел от конкретного портного.

Женщин загадочным образом ничуть не задевало вопиющее мужское превосходство по части карманов. В отличие от нынешних времен, они не высказывали или почти не высказывали никакого недовольства по поводу такого дисбаланса – да и особых неудобств из-за недостачи карманов они, похоже, не испытывали, а просто продолжали спокойно использовать другие способы хранения и переноски предметов повседневного обихода.

Структура костюма-тройки сложилась за считаные годы до написания Свифтом «Путешествий Гулливера», и многие воспринимали эту новую моду как решительный разрыв с традиционной (7). Подобные разрывы происходят нечасто, и историки одежды всякий раз дискутируют – было их причиной политическое давление, социальные преобразования или обычная склонность людей к чему-то новому. В случае с мужским костюмом специалисты, в целом, сходятся во мнении, что он стал

Ознакомительная версия. Доступно 16 из 82 стр.