Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах

— А каким образом он оберегает вашу деревню, ты не в курсе, да? — спросил Тимур, сняв свою маску и положив рядом на стол.

— Ну он же высшее существо. Он оберегает нас так, как нужно нас оберегать.

Азрия с Тимуром переглянулись и, не обмолвившись ни словом, сошлись на том, что с логикой старика спорить бессмысленно.

— В пасти Смотрителя Грани находится портал в Ничто, — сухо произнесла Аня. — Я читала об этом месте в книгах, но думала, что это всего лишь легенды.

— Я осознал что-то такое, когда мы были рядом со Смотрителем, но так до конца и не понял, чем является это «Ничто», — признался я.

— Это другой мир. Один из многочисленных планов, уникальный тем, что в нём нет и не может быть ничего кроме необъятной пустоты. Любая материя, оказывающаяся там, просто стирается.

— Согласно преданиям служителей Первородного, эры назад один из младших богов попытался покинуть эту вселенную и уйти в другую, но был остановлен Смотрителем Грани, — произнесла Азрия. — Древний страж поглотил бога, и тот исчез навсегда.

— С такой-то пищеварительной системой аппетит у Смотрителя должен быть необъятным, — усмехнулся Тимур.

— Вряд ли он нуждается в обычной пище, — заметил я, а затем перевёл взгляд на рогатую воительницу. — Азрия, так ты вправду являешься служительницей Первородного?

— Я почитаю его как создателя, — ответила девушка, не моргнув и глазом. — Но я не фанатик и не жрец. Я не слышу голоса Первородного и не делаю вид, что слышу.

— И всё же это входит в тот перечень вещей, которые хочется знать заранее.

— А также в тот, которые не расскажешь первому встречному, — вступился за Азрию Тимур. Ну да, уж он-то точно хорошо её понимал в сложившейся ситуации.

Я печально вздохнул. После всего произошедшего нам нужно было обсудить столь многое, но некоторые темы затрагивать совершенно не хотелось. Полученный нами дар Смотрителя Грани спас наши жизни, но, как сказал сам Смотритель, этот дар имеет свою цену. Я ничего не почувствовал, когда его применил, а знание о том, как им пользоваться, само появилось в моей голове в час нужды. Утратили ли мы частичку своих душ, частичку человечности в этом бою? Боюсь, этого мы никогда не узнаем.

— Подлатаешь потом мою броню, Ань? — спросил я у волшебницы, потирая своё плечо сквозь образовавшуюся дыру в одежде. Кожа была ровной и мягкой, будто бы никакой раны никогда и не было.

— Конечно, — ответила Аня, а затем обратилась к старику. — Отто, скажите, пожалуйста, все жители деревни так или иначе почитают Первородного Бога?

— Все, — кивнул старик. — Только, тсс, это большой секрет! Не надобно столичной церкви об этом знать. Мои предки молили Первого о защите, и тот даровал защиту всем жителям деревни и их потомкам. Мы признательны отцу за это.

— Полагаю, о пространственной магии служителей Первородного здесь никто ничего не знает? — поинтересовался Тимур.

— Проставственной магии?

— Забудь. Думаю, нам больше нечего делать в этой деревне. Но мы напали на след: последователи Первородного, их артефакты или знания действительно могут нам помочь. В теории. К тому же сам Смотритель Грани наверняка может вернуть нас назад.

— Вот только я думаю, что ради вас троих он не разорвёт завесу мироздания, — высказала вполне разумное предположение Азрия.

— Меня волнует ещё один вопрос. Азрия, как инквизиция вышла на тебя? Очевидно, что Кирилл рассказал ей о тебе, но он сам не знал, что ты являешься почитательницей Первородного Бога. Что-то произошло во время вашего путешествия в Бриму?

Азрия нахмурилась и опустила взгляд. Несмотря на всю свою сдержанность, девушка не смогла скрыть, что эта тема разговора причиняет ей боль.

— Да какая разница? — вмешался я. — Лучше будем думать, что нам теперь с этим делать. Вряд ли наши пути с церковниками пересекаются в последний раз.

— Подожди, Лео, — строго произнёс Тимур. — Я хочу знать ответ на этот вопрос. В нашей команде спутался слишком большой клубок из секретов.

— Друг, — неуверенно обронила Азрия. — У меня есть друг в Бриме, который знает о моём прошлом. Видимо… Боюсь, церковь Минакада добралась до него.

— Или он добрался до церкви сам и сдал тебя инквизиции.

— Тимур! — необычайно строго воскликнула Аня, заставив Чумного Доктора замолчать. Затем волшебница перевела взгляд на Азрию. — Ты хочешь спасти своего друга? Я думаю, мы сможем тебе помочь.

— Нет, — холодно ответила рогатая воительница. — Он не из тех, кто легко может расколоться. И если он всё же поведал обо мне инквизиции, то… его уже поздно спасать.

Азрия хотела уйти из гильдии. Сказала, что с ней Зову Блуждающих теперь грозит опасность, что церковь вряд ли оставит её в покое. Мы с Аней высказались против, так как не хотели с ней расставаться. Тимур же высказался против, потому что посчитал, что Кирилл достаточно рационален, чтобы не возвращаться в Бриму, а инквизиция Бримы не сможет эффективно сотрудничать с другими инстанциями, так как голубиная почта не вывозит на себе неповоротливую ношу бюрократии, а к услугам волшебников, способных связываться на больших дистанциях посредством магии, церковь прибегает крайне неохотно.

В итоге Азрия решила остаться, и мы начали думать над нашим следующим шагом. Где найти ответы на секреты мироздания и обучиться пространственной магии? Где есть люди или же письмена, хранящие в себе нужные знания? Ответ был один — в Запечатанном городе Кардарет.

Когда мы вернулись в гильдию, Аня и Тимур принялись наводить справки, изучая привезённые из столицы книги и расспрашивая заезжающих в Одинокого Пьяницу искателей приключений. Мои друзья пытались вычислить, когда печати древнего города вновь ослабнут, и Кардарет станет открыт для внешнего мира. Они преуспели: вскоре оба мага пришли к выводу, что врата Запечатанного города отворятся к середине зимы примерно через три месяца и около месяца пробудут открытыми.

Перед нами возник новый вопрос: готовы ли мы к такому приключению? Готовы ли мы отправиться в глубь места, откуда возвращаются только лучшие из лучших? Наша схватка со служителями Минакада показала, что нет, но другой возможности может и не оказаться вовсе. Потому нам остаётся только стать лучше себя прежних, стать сильнее, хитрее, осторожнее. Мы решили потратить два с половиной месяца на тренировки, а оставшиеся две