Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах

Выдернув из своей руки кинжал и отбросив его в сторону, вооружённый одним лишь щитом рыцарь попытался меня оттеснить, но я попросту ударил по щиту кулаком. Мои костяшки пальцев с хрустом сломались, оставив небольшую вмятину в металле и оттолкнув рыцаря назад, но моя боль была непродолжительной: кости вскоре срослись вновь.

Тем временем другой паладин устремил свой меч к Ане. Девушка безмолвно вскрикнула, но в этот момент под ударом рыцаря возник щит Кирилла.

— Нет, брат, — произнёс подоспевший вовремя Кир. — Она уже неопасна.

— В таком случае помоги разобраться с остальными, — холодно ответил рыцарь.

Кирилл хмуро посмотрел в сторону меня и Тимура, тяжело вздохнул и направился к нам с мечом в руках. Затем он остановился, немного подумал и быстрым шагом пошёл к Чумному Доктору и защищающему его мертвецу.

Паладин, чей щит я расколол надвое, устремился ко мне и взмахнул мечом. Я кое-как уклонился от атаки, и лезвие лишь вскользь рассекло мне грудь. Вот только тут я заметил: моя кровь вновь стала алой. Чёрная маслянистая жидкость не вытекала из полученной раны и более не заращивала её.

— Тимур, целительная хрень больше не действует! — нервно воскликнул я, предупредив своего друга.

Воскресший рыцарь сделал выпад в сторону Кирилла, но тот с лёгкостью отразил удар щитом и одним взмахом своего меча отсёк мертвецу голову. Обезглавленное тело упало на землю и больше не двигалось. Кирилл же с мрачной, чуть бледной миной продолжил идти к Тимуру.

И тут в дверном проёме хижины показался старик. Казалось бы, какое сейчас мне было дело до этого человека, когда меня вот-вот поразит клинок противника? А дело было вот в чём: старик вознёс над головой ту злосчастную костяную фигурку космического червя.

— Отец Смотрун, сбереги нашу деревню от напасти! — взмолился старик всё с тем же деревенским говором. — Прогони восвояси окаянных!

Я уж было приготовился к очередной пренеприятной встрече со Смотрителем Грани, но в этот раз никакая тьма не разошлась от статуэтки. Вместо этого тела всех шестерых рыцарей, арбалетчиков и верховного инквизитора стали абсолютно чёрными, а затем мгновенно растаяли и обратились пустотой. Смотритель забрал их в свой мир.

Раненная Азрия упала на колени, а мы с Аней тут же побежали к ней. Кирилл просверлил Тимура холодным взглядом, но затем опустил меч.

Я сел рядом с Азрией и, осторожно обхватив её за плечо, поднёс к её губам целительное зелье. Девушка выпила его, и рана на спине практически целиком затянулась, однако её кости всё ещё были повреждены, и воительница нуждалась в более тщательном уходе.

— Кирилл, — произнёс я, не сводя взгляда с Азрии. — Ты заманил нас в ловушку, но ещё не всё конечно. Я понимаю причину твоего поступка и твоих терзаний. Вернёмся в Одинокого Пьяницу вместе и там всё решим.

— Нет, — единственный уцелевший паладин Минакада отрицательно покачал головой. — Нет, я больше не могу быть одним из вас. Теперь я вижу, как вы поддаётесь искушению и обращаетесь ко тьме ради своей цели. Моя душа принадлежит свету.

— Кончай нести эту пафосную паладинскую ересь и подумай головой: церковь Минакада — это свет, но никак не добро. Она творит порой ужасные вещи, обрекает невинных на мучительную смерть! Твой бог не заслуживает твоей верности.

Кирилл молча смотрел на меня какое-то время, а затем кивнул сам себе и, не проронив ни слова, развернулся и направился прочь из деревни.

— Кирилл! — воскликнула Аня. Наложенное на неё заклинание тишины прекратило своё действие. — Пожалуйста, вернись! Ты нам нужен! Мы же тут все заодно! Все хотим вернуться домой.

Паладин не обернулся и не сбавил шаг. Он принял своё решение, и это решение было окончательным.

— Лео, в той стороне наши лошади, — наклонившись к моему уху, прошептал Тимур.

— Всё в порядке, — ответил я, провожая взглядом своего лучшего друга. — Кирилл заберёт только свою.

Я помог Азрии подняться на ноги, а затем окинул взглядом своих оставшихся друзей. Волшебница выглядела разбитой и потерянной. Она изрядно перепугалась и не могла принять произошедшее, принять то, что сделал Кирилл. Эмоции Чумного Доктора под маской были несчитываемыми, но я полагал, что он не разделяет горечи Ани и попросту пребывает в размышлениях. Выражение лица у Азрии было мрачным, но мне оставалось лишь гадать, что именно сейчас её гложет: уход и предательство Кира, охота инквизиции или же просто поражение в бою. Для гордой воительницы схватка с тремя паладинами окончилась именно поражением.

Мы постояли в тишине какое-то время, пока не услышали за нашими спинами сдавленный стон, а затем грохот: истекающий кровью старик рухнул на крыльце своего дома, не выпуская из рук костяную фигурку Смотрителя Грани. Опомнившись, мы тут же подскочили к нему, и Тимур начал читать какое-то заклинание. Коснувшись раны старика, он провёл в неё тускло-красную энергию, и рана начала стремительно закрываться, оставляя после себя неестественный шрам от стянутой кожи. Я вопросительно посмотрел на Тимура.

— В столице выучил, — пояснил Чумной Доктор. — Это не стандартное магическое лечение, это местная ускоренная регенерация.

— Всё кончено? — спросила Аня, с опаской осматривая окна домов, в которых то и дело виднелись не менее опасливые взгляды.

— Отец Смотрун прогнал их, — ответил постепенно приходящий в себя старик. — Те, кого он гонит, потом не возвращаются. Боятся.

Всё ясно. Старик совершенно не понимает, как работает его странная статуэтка. Наверняка все девять служителей Минакада уже оказались в чреве космического червя.

— Пойдёмте в дом, — произнёс старик, опираясь на плечо Тимура и поднимаясь на ноги. — Негоже вам на пороге топтаться, да люд местный тревожить.

— Как нам звать-то тебя, старый? — поинтересовался Чумной Доктор.

— Отто. Отто меня звать.

Мы рассказали Отто о том, кто мы такие и почему пришли в эту деревню, решив ничего не утаивать. Старик ответил на правду правдой: его давние предки оказались преданными служителями Первородного, жрецами, способными налаживать контакт со Смотрителем Грани. Вот только Отто был уверен, что Смотритель Грани и Первородный — это одно существо.

— Это не так, — попыталась его разубедить в этом Азрия. — Смотритель является слугами Всевышнего Отца, неумолимыми стражами мироздания.

— Не ломай старому голову, деточка, — отмахнулся старик, поморщившись. — Для меня Первый всегда будет Отцом,