Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах
Несмотря на смертельное ранение, Тимур продолжал стоять, а фиолетовая энергия всё ещё исходила от его рук. Чумной доктор резко указал пальцем на ближайшего к нему рыцаря, и тот застыл как вкопанный. Всё тело воина в доспехах парализовало, но лишь на мгновение: не то усилием железной воли, не то за счёт своей невероятной стойкости рыцарь смог воспротивиться заклинанию некроманта и сделал шаг в нашу сторону. За ним последовали и остальные противники.
Азрия устремила копьё к одному из них, но наконечник отскочил от стального щита, не настигнув цель. Рогатая воительница сделала оборот вокруг своей оси, и в шлем противника с размаху врезалось древко стального копья. Рыцарь припал на одно колено, но успел заблокировать последующий удар Азрии щитом, а затем встал и продолжил наступать, вознося молитву Минакаду. По телу противника прошлось знакомое едва заметное тёплое свечение целительной магии.
Лишь сейчас ко мне пришло осознание: мы уже имеем дело не с разбойниками, не с бездумной нежитью и не с пьянчугами из таверны. Против нас бьются настоящие воины, искусные мечники, праведные паладины Минакада. Эти противники находятся на совершенно ином уровне.
Трое рыцарей обступили Азрию, другая троица направилась ко мне, Ане и Тимуру. Гнев, замешанный с адреналином, начал подступать к моему разуму, вытесняя страх. Но сейчас от меня завесили жизни моих друзей, и я не мог позволить себе поддаться ярости, как не мог и позволить страху препятствовать выходу энергии Бун.
Я шагнул навстречу одному из паладинов: мне нужно расправиться с ним быстрее, чем остальные доберутся до Тимура и Ани. Набрав полную грудь воздуха, я перехватил Созывателя в обе руки, а затем сделал выпад.
Рыцарь закрылся своим щитом. Тяжёлый меч из тёмного металла мелодично просвистел и рухнул на преграду, разразившись пронзительным звоном. Созыватель расколол щит надвое и провалился дальше, вонзившись в руку паладина, пробив его доспех и раздробив кость. Противник вскрикнул от боли, но тут же опомнился и взмахнул своим мечом, а затем я ощутил, как холодная сталь рассекла моё плечо и грудь.
Дикая, просто невообразимая боль пронзила всё моё тело. Я хотел кричать, но начал задыхаться от этой боли. Моё сознание на мгновение померкло, а затем некий электрический импульс в теле тут же меня пробудил. Паладин вытащил меч из моей груди и сделал шаг назад, а его повреждённая рука безвольно повисла с прикреплённым к ней щитом, обильно кровоточа. Созыватель вывалился из раны рыцаря и из моих рук, рухнув на землю с глухим стуком.
Из моего разрубленного плеча сочилась неестественная чёрная кровь, больше похожая на густое масло. Эта жидкость сливалась воедино, закрывая мою рану, стягивая вместе разорванную плоть и расколотые кости. Вместе с тем оба болта, пронзившие Тимура, сами по себе вытянулись из его груди, а на их месте не осталось даже шрама. Я взглянул на свою рану и увидел, что она также полностью затянулась.
— Осквернённые Первородным! — воскликнула верховный инквизитор. — Все эти люди — культисты! Да свершится над ними божий суд!
Пока Аня тщетно пыталась прочитать заклинание, находясь под воздействием магической тишины, я выхватил парные кинжалы и встал на пути идущего к моей подруге воина, доверив судьбу Тимура в его собственные руки. Тем временем позабытый всеми раненный старик, едва не попав под ноги одному из рыцарей, уполз в сторонку, поднялся на ноги и скрылся за углом своей хижины.
Виртуозно вращая вокруг себя копьё и делая периодически выпады в сторону противников, Азрия сдерживала натиск троих паладинов, не позволяя им к ней подступить, но и не получая возможности нанести кому-либо из них серьёзное ранение. Тимур же посмотрел холодным взглядом на рыцаря, заносящего над ним меч, и… не предпринял ничего. Меч вонзился в рёбра Чумного Доктора, глубоко в них погружаясь и рассекая плоть. Но сразу после этого Тимур вцепился одной рукой в кисть паладина, удерживающую рукоять клинка, а другой выхватил миниатюрный арбалет и, уперев его болтом в шею противника, спустил курок. Болт пронзил горло врага, и тот, выпустив меч из рук, начал отшатываться назад и упал на спину. Тимур же с откровенным любопытством принялся наблюдать за тем, как чёрная кровь выталкивает из его тела лезвие клинка.
— Тьма не властвует над светом! — воскликнул наступающий на меня паладин и замахнулся своим мечом.
Тренировки Тамириоса не прошли даром: проворно уклоняясь от удара, я в одно движение вонзил один из кинжалов в сочленение доспехов на руке противника и устремил второй ему в горло. Но рыцарь выронил меч и мгновенно ударил меня щитом, едва не выбив из равновесия и заставив сделать несколько шагов назад, а также расстаться с воткнутым в него кинжалом.
За счёт Кирилла я прекрасно знал, что может целительная магия служителей Минакада, а что нет. Паладины с лёгкостью исцеляли плоть, сращивали мышечные волокна и устраняли кровотечение, но вот их кости оставались повреждёнными, а потому уже трое врагов должны были быть выведены из строя. Однако, упрямство этих людей не знало границ: даже с повреждёнными руками двое паладинов шли вперёд, обступая меня и Аню, будучи вооружёнными одним мечом и одним щитом на двоих.
Тем временем стрелки закончили взводить свои арбалеты и нацелились на Тимура.
— Ну давайте, — холодно произнёс тот, а затем начал произносить заклинание и сочиться красной дымкой.
Верховный инквизитор принялась читать молитву, перекрикивая моего друга, а я же, ни секунды не мешкая, метнул в неё свой последний кинжал. Лезвие пролетело над головой одного из паладинов, миновало арбалетчика и врезалось в голову Сары Кинвар… рукоятью. Бросок получился не самым удачным, но зато он оглушил служительницу Минакада, и та оборвала заклинание.
Арбалетчики спустили курки, однако их болты отскочили от доспеха паладина, выросшего у них на пути. Мёртвый рыцарь, поверженный Тимуром, выпрямился во весь рост, став надёжным щитом Чумного Доктора. Убедившись, что его повелитель пока что в безопасности, мертвец опустился к земле и поднял свой меч.
Раздался громкий звон стали: Азрии вновь удалось поразить голову противника древком копья. Рыцари внимательно следили за наконечником, упуская из виду меньшую угрозу, и в этот раз шлем паладина обрёл глубокую вмятину, а сам паладин рухнул на землю. Но через мгновенье другой служитель Минакада взмахнул мечом