Барон Оболенский 3 - Александр Горин

Вот же паразиты. Решили поживиться, пока мы спим.

Я потянулся к земле и выбросил вперёд руку. Из-под ног воришек вырвались корни, обвивая лодыжки и пригвождая их к земле.

— А-а-а! Демоны! — заорал один из них, и его голос разнёсся над сонным селом.

Я вышел из-за воротины, держа меч в правой руке и глядя на пойманных.

— Сами вы демоны, — спокойно сказал я. — Мы князю дань везём. Получается, что это вы у князя воровать вздумали?

Воришки попадали на колени, насколько им позволяли корни, и принялись кланяться, стукаясь лбами о землю.

— Прости, господин! — заголосил тот, что повыше, с длинным носом и впалыми щеками. — Мы всё вернём! Всё вернём!

— И за моральный ущерб добавьте, — сказал я, глядя на них сверху вниз. — Не то я вас к князю отвезу. Пусть сам решает, что с вами делать.

Длинноносый побледнел так, что стал похож на мертвеца.

— Не надо к князю! — взвизгнул он, безуспешно пытаясь подползти ближе, но ноги прочно удерживались корнями. — Всё вернём! У нас ядра есть! Отступные для вас! Хорошие ядра, честное слово!

Я посмотрел на него, потом на двух других, которые молча тряслись и кивали.

— Хорошо, — сказал я, отпуская корни, держащие переговорщика. — Иди, неси ядра. А пока эти тут побудут.

Длинноносый почувствовал, что корни отпустили его ноги, вскочил и опрометью бросился в темноту. Я остался стоять, глядя на двух оставшихся воришек, которые смотрели на меня с ужасом.

Длинноносый вернулся через пять минут, и не один. За ним топали семеро мужиков с вилами, дубинами и одним ржавым топором. Вот же гад, подкрепление привёл.

Я усмехнулся и тут же магией земли закопал их в землю по колено и хорошенько утрамбовал почву сверху. Вилы и дубины полетели в стороны, а мужики застыли, беспомощно дёргая ногами.

— Ну и что дальше? — спросил я, скрещивая руки на груди.

Мольбы начались по новой, ещё громче и жалобнее. Длинноносый клялся всеми святыми, что больше никогда, что бес попутал, что он все ядра мне хотел отдать. Остальные подвывали вразнобой, прося прощения и обещая больше не грешить. Никогда, никогда. Даже клятвы начали приносить, до того испугались.

— Несите всё, что успели забрать, — приказал я. — И ядра тоже.

Они закивали так энергично, что чуть не попадали. Я отпустил одного, и через несколько минут он вернулся, таща за собой мешок и пару узлов с нашим добром, что успели утащить. Длинноносый тем временем из-за пазухи вытащил мешочек и, вжав голову в плечи, протянул его мне.

В мешке оказались ядра. В основном мелкие, и среди них я сразу выхватил глазами чёрные и серебристые горошины. Забрал их, а остальное решил оставить воришкам.

— Забирайте своё и уходите, — сказал я, кидая мешочек с ядрами под ноги длинноносому и отпуская корни. — И чтобы я вас больше не видел.

Главарь подхватил мешочек, и все бросились врассыпную, даже вилы и дубины побросали.

Я проводил их взглядом, потом подошёл к Верному и потрепал его по загривку.

— Молодец, — сказал я, и пёс довольно вильнул хвостом. — Проявил бдительность в отличие от некоторых. Так держать, охраняй дальше. А вот наши охранники завтра у меня нагоняй получат.

Стоило мне об этом подумать, как к амбару прибежал один из мужиков, кто должен был в это время дежурить, объясняя отсутствие проблемой с пищеварением. Мой рассказ поверг его в уныние гораздо больше, чем обвинения за отлучение с поста, наказывать даже не потребовалось.

Проверил пустельгу. Птица спала в кроне сосны, недалеко от трактира, и я не стал её будить. Поднялся в комнату, снял сапоги и лёг. Сон пришёл быстро.

Проснулся рано, потянулся, сел. На кровати у противоположной стены небольшой комнаты, куда мы заселились, из-под одеяла торчала рыжая макушка, а сам советник ворочался и бормотал что-то про горох и сбежавшие стручки. Будто почувствовав мой взгляд, Андрей резко сбросил одеяло и сел на кровати.

— Ваше благородие, — советник протёр глаза и с подозрением уставился на меня. — Вы ночью куда-то ходили или мне приснилось? Вроде слышал, как Верный лаял, и вы вниз спускались.

— Потом расскажу, — отмахнулся я, натягивая сапоги.

Андрей открыл рот, явно собираясь засыпать меня вопросами, но я уже вышел в коридор.

Во дворе было свежо. Трава блестела росой, где-то за сараем перекликались петухи, а наши бойцы уже подтягивались к телегам. Точнее, подтягивался дежурный, а остальные стояли кучкой и о чём-то тихо переговаривались. Увидев меня, все разом замолчали и вытянулись.

— Ну что, охрана, проспали всё на свете? — спросил я, обводя их взглядом. — Ночью амбар с телегами воры вскрыли. Если бы не Верный, то всё бы и вынесли.

Мужики понурились, засопели, а вперёд вышел Миша.

— Больше не повторится, ваше благородие, — спокойно отрапортовал он. — Выводы сделали.

— Вот и хорошо, — кивнул я, смягчаясь. — Здесь хоть и не лес, но бдеть надо всегда. Завтракайте и через полчаса выходим.

Бойцы закивали и потянулись к той части трактира, где кормили простолюдинов, уже переговариваясь повеселее. Порядок восстановлен, а вампирить упрёками подчинённых и долго тыкать в ошибки было не в моих правилах.

Андрей с Лилей уже ждали меня за столом. Лиля сидела, подперев щёку ладонью, и хмурилась.

— Ваше благородие, — сказала она тихо, когда я сел, — ночью Верный так лаял, что я проснулась. Испугалась даже. Я почувствовала от него какое-то беспокойство.

— Три вора в наши телеги залезли, — ответил я, придвигая к себе тарелку, в которой источало пар аппетитное жаркое. — А потом ещё на подмогу семерых позвали. Верный меня предупредил, а я уже предотвратил грабёж.

Андрей тут же подался вперёд, сверкая глазами.

— И вы мне ничего не сказали⁈ — воскликнул он, едва не опрокинув кружку с парным молоком. — Ваше благородие, ну надо же было разбудить. Я бы помог вам в бою!

— Никакого боя не было, — усмехнулся я, зачёрпывая ложкой аппетитный кусок мяса с овощами. — Поймал, попугал, забрал ядра из их личных запасов и отпустил с миром под обещание больше не безобразничать. Зато теперь у нас ещё больше чёрных ядер стало.

— А вот это дело! — выпалил Андрей, выхватывая тетрадь. — Сколько?

— Достаточно, — ответил я, прожёвывая еду. — С учётом купленных и этих можно сразу двое Врат запечатать наглухо и третьи прикрыть так, чтобы крупные твари не лезли.

Лиля оживилась и подняла на меня глаза.

— Но сначала те, которые мы уже прикрывали, —