Барон Оболенский 3 - Александр Горин

— Неправильный ответ, — произнёс я и шар приблизился ещё ближе к его лицу, и главарь резко дёрнулся назад, едва удержавшись на ногах. — Повторяю вопрос.

— Уберите, я всё скажу! — выпалил он, по его лбу градом покатился пот. Щека, возле которой замер огненный шар немного покраснела. — Барон Подпольский главный! База у нас в его землях, мы с ним делимся, иногда задания выполняем за вознаграждение. Это двадцать вёрст на север отсюда!

Я убрал шар, и предводитель облегчённо выдохнул, но тут же скривился от осознания, что дал слабину на глазах у подчинённых.

Андрей подскочил ко мне, сверкая глазами.

— Ваше благородие! — воскликнул он, размахивая тетрадью. — Надо навалять этому барону! Показать, что с нами шутки плохи!

— Нас мало, — покачал я головой, глядя на связанных разбойников. — А у него там может быть целая крепость. И к тому же мы торопимся, нас князь ждёт.

Андрей поник, но тут же снова вскинулся.

— А с этими что? — спросил он, кивая на пленников.

— Привяжем здесь к деревьям, — ответил я, оглядывая разбойников. — А ближайшим дозорным сообщим. На каторгу отправят.

— Ваше благородие, отпустите! — взмолился главарь, и в его голосе послышался неподдельный страх. — Я покажу тайник! Там золото, ядра, оружие! Всё отдам!

Андрей вопросительно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула жадность исследователя, которому обещали показать древние артефакты.

— Нет, — без сомнений отрезал я, быстро справившись с соблазном. — Вяжите всех к деревьям!

Дружинники принялись за дело, и вскоре все двадцать разбойников были надёжно привязаны к деревьям их же ремнями и верёвками. Всё оружие мы у них забрали, ядра и золото тоже. Получилась немалая такая добыча, наверное, с половину нашего обоза уже отбили.

Андрей лично выворачивал карманы и, как самый настоящий Робин Гуд, читал разбойникам мораль, что это всё пойдёт на нужды бедных и обездоленных в Дубровке. Бандиты шипели, сверкали глазами, но вслух ничего не высказывали, опасаясь моего гнева. В завершении их унижения, мы оставили записки, что этих разбойников пленил барон Оболенский и их нужно предать суду за разбой. А то вдруг кто сердобольный их встретит и развяжет до того, как мы до княжеских дружинников дойдём.

— Поехали, — сказал я, вскакивая на Черномора, и обоз двинулся дальше, оставляя за спиной связанных разбойников.

Солнце уже клонилось к закату, когда впереди показалось большое село Кафтаново. Дома стояли крепкие, крытые тёсом, а над воротами виднелась вывеска с изображением кружки и каравая.

— Постоялый двор, — с благоговением произнёс Андрей. — Наконец-то поесть нормально можно будет, а то горох с пирогами у меня почему-то совсем не подружились в животе.

— Останавливаемся здесь, — решил я, направляя Черномора к воротам.

Хозяин, полноватый мужик с окладистой бородой и хитрыми глазами, выскочил навстречу, кланяясь и улыбаясь.

— Ваше благородие! — воскликнул он, распахивая ворота. — Милости просим! Места хватит, еда свежая, только с огня, квас холодный!

Мы зашли за ним, но когда хозяин провёл нас в большой обеденный зал с длинными столами и лавками и увидел, что за нами с Лилей и Андреем двинулась вся наша охрана, то остановился и замялся.

— Ваше благородие, — произнёс он, понизив голос и кланяясь ещё ниже. — Для ваших людей у нас другой зал. У нас так принято, извините.

Андрей вскинул брови, готовый возмутиться, но я остановил его жестом.

— Чужих правил топтать не будем, — сказал я спокойно, глядя на хозяина. — Но обеспечь им хороший ужин, ночлег и всё, что положено.

— Не извольте беспокоиться, ваше благородие! — просиял хозяин и махнул рукой мальчишке-подручному. — Всё будет в лучшем виде!

Мы сидели за столом втроём: я, Лиля и Андрей. Молодая официантка принесла жареную утку, запечённую с яблоками, кашу с грибами, свежий хлеб и кувшин кваса. Андрей набросился на еду так, будто неделю не ел.

— Ваше благородие, — произнёс он с набитым ртом, — нам бы такое надо. Для гостей, для охотников. Постоялый двор.

— Обязательно сделаем, — кивнул я, отрезая кусок утки. — Когда движение больше будет. Пока рано.

Андрей кивнул, но было видно, что мысль уже засела в его рыжей голове и не собирается оттуда уходить. Он обвёл взглядом зал, задержался на резных перилах лестницы, на полках с посудой, на очаге, где потрескивали дрова.

— И еда тут интересная, — добавил он, тыча пальцем в пустую тарелку. — Надо своим поварихам такое заказать. Или хотя бы Иру научить так готовить. Утка с яблоками какая вкусная, кто бы мог подумать!

— Надо будет в городе поваренную книгу купить, — сказала Лиля, и её глаза загорелись. — Наверняка там книжная лавка есть, не под стать той, что на заставе. Там, поди, и рецепты, и травы, и всё на свете.

Андрей встрепенулся, будто его током ударило.

— И не только поваренную! — воскликнул он, подаваясь вперёд и едва не опрокидывая кувшин. — Там наверняка много чего всего! Травники, бестиарии, может, даже что-то по магии! Ваше благородие, вы только представьте!

Я поднял руку, останавливая этот словесный поток.

— Так, все книги скупать не дам, — отрезал я, глядя на него строго. — У нас столько денег не будет.

Андрей приуныл, его плечи поникли, и он уставился в столешницу с видом человека, у которого только что отобрали любимую игрушку. Но уже через мгновение на его лице появилась загадочная улыбка, и он принялся что-то черкать в тетради, явно строя какие-то свои планы.

Пока мы ужинали, лошадей определили в стойло, телеги загнали в ангар под замок, но на всякий случай я дал распоряжение своим молодцам по очереди организовать дежурство. Ценные вещи, ядра и деньги, велел держать при себе.

Ночь опустилась на село быстро. Нам выделили две комнаты на втором этаже, Лиле досталась отдельная, а вторую занял я со своим верным оруженосцем. Кровать оказалась мягкой, подушка пахла травами, и я провалился в сон почти сразу. Впервые я спал на такой уютной постели с той поры, как покинул Агеевку и поехал знакомиться с Дубровкой.

Проснулся я от кого-то внутреннего сигнала и тут же услышал лай Верного за окном. Я вскочил с кровати, схватил меч и выскочил в коридор. Внизу было тихо, только храп слышался из-за одной из дверей. Я спустился по лестнице и вышел во двор.

Верный стоял у ворот ангара, где мы оставили телеги. Шерсть на его загривке стояла дыбом, а из горла вырывался глухой рык. Часового на месте не было. Куда он делся?

Я подошёл к псу и положил ладонь ему на голову. Верный тут же замолчал, но продолжал смотреть в сторону сарая, и его хвост напряжённо замер.

Из