Барон Оболенский 3 - Александр Горин

Андрей неохотно кивнул, с тоской посмотрев на свиток, и умчался, увлекая за собой охотников. Я же, не теряя времени, обошёл избу и устроился на заднем дворе, где обычно тренировался. Развернул свиток и стал читать.

Текст был написан витиеватым почерком, с завитушками и сокращениями. Суть сводилась к простому: огонь нужно запечатать в наконечнике, окружив его холодным воздухом, чтобы не дать пламени вырваться наружу. И плетение из воздуха и огня нужно было делать совсем по-другому, огня меньше, а воздуха больше. Вроде просто, но это только на словах.

Я взял первую стрелу, привычно свёл огонь и воздух, но теперь попробовал сделать так, как учил свиток. Огонь вспыхнул, нагрел наконечник, но стоило мне отпустить его, как пламя погасло. Стрела осталась холодной.

Сработало? Я взял лук, наложил стрелу на тетиву, выстрелил в чурбан. Стрела глубоко воткнулась в чурбан и завибрировала. Ни огненного росчерка в полёте, ни прожигания дерева.

Не то, пробуем ещё.

Вторая попытка. Третья. Пятая.

Огонь вспыхивал и гас, и выстрелы показывали, что огонь не желал задерживаться в металле. Я шипел сквозь зубы, дул на обожжённые пальцы и пробовал снова. Только с седьмого раза наконечник вспыхнул ровным оранжевым светом и не погас. Погорел так с полминуты, а потом медленно остыл, чуть меняя цвет металла на более тёмный и матовый.

Так, проверим. Я снова наложил стрелу на тетиву, выстрелил в чурбан. Стрела вспыхнула в полёте и вонзилась в дерево, прожигая его насквозь.

Я уставился на чурбан, не веря своим глазам. Получилось! У меня получилось! Да!

Далось правда нелегко, да и маны ушло довольно много. Но ничего, это дело тренировки.

Следующие пару часов я потратил на производство зачарованных стрел и наложение магии воздуха на два стационарных арбалета и десяток болтов на южном частоколе. Сходил до Макара, поторопил его со следующими тяжёлыми арбалетами, и он пообещал, что завтра до обеда закончит ещё три, а потом возьмётся за производство и следующих трёх.

А к вечеру над деревней потянуло дымком и запахом варёной утятины. Охотники с помощью наших мужиков возвели крышу над гостевым домом, сколотили грубые лежаки, накидали тюфяки с сеном.

Меня позвали на новоселье. Внутри было уютно и жарко — на новой печке уже булькал котёл, и Яша, выполнявший роль повара, с важным видом помешивал варево. Пахло свежим деревом, сеном и едой. Матвей сидел во главе стола, рядом устроились его артельщики. Я занял место напротив.

— Ну что, — сказал Матвей, поднимая кружку с квасом и обводя взглядом собравшихся. — За Дубровку. За то, чтобы база наша тут прижилась.

— За Дубровку, — поддержал я, отпивая.

За столом пошёл разговор, сначала о всякой мелочи, потом о планах.

— Есть и другие желающие базу в Дубровке сделать, — сказал Матвей, отставляя кружку и вытирая рот рукавом. — Охотники из других артелей. Тоже хотят зону охоты расширить.

— Пусть приходят, — ответил я, отламывая кусок хлеба. — Те, кому ты больше доверяешь. Чтобы без непутёвых, нам тут такие не нужны.

— Нам и самим такие тут не нужны, — хмыкнул Матвей. — Так что не извольте сомневаться, ваше благородие.

* * *

Утром охотники примеряли новые доспехи. Хитиновые пластины сидели ладно, и мужики, опасно проверив друг друга на прочность копьями и стрелами, остались довольны и ушли на охоту дружным строем.

Я же снова занялся зачаровыванием стрел и болтов по новой технологии. Дело шло медленнее, чем хотелось бы, но наконечники держали внутри огонь хорошо, да и у вчерашних заряд не ушёл. Ну здорово ведь! Теперь просто метить стрелы красной краской и можно смело в колчане таскать.

Молодец, Оболенский, в нашем деле главное — упорство.

Добрая половина мужиков укрепляла оборону и строила новый периметр частокола для расширения деревни. Я хотел было проверить стройку, как со стороны мельницы прозвучал тройной удар в било.

Три удара! Это значит, что со стороны тракта идут чужие. Схватив лук и зачарованные стрелы, я рванул в сторону конюшни и на ходу призывая пустельгу. Сейчас узнаем, кто это к нам пожаловал.

— Дружина, к оружию! — закричал я и тут же раздался тревожный набат в било со стороны столовой, собирая дружину и дополнительно извещая всех в Дубровке о незваных гостях.

Птица отозвалась сразу, и вскоре я уже смотрел сверху, привычно борясь с лёгким головокружением.

К воротам у мельницы подъезжал отряд. Полтора десятка конных, все в добротных доспехах, при оружии. У одного из всадников развевался синий флаг с золотой лошадью. В середине отряда, чуть позади знаменосца, ехал высокий подтянутый мужчина среднего возраста с аккуратной бородкой в дорогом кафтане, без доспехов. Рядом с ним двигались двое молодых людей в кафтанах попроще, и один из них сжимал под мышкой объёмистый портфель.

Княжеские пожаловали. Причём не тот надутый и бестолковый чинуша Угрюмов, что приезжал в прошлый раз, а кто-то поважнее и посолиднее.

Вот же не вовремя. Хотя, с другой стороны, когда они бывают вовремя?

Я отпустил птицу, вернулся сознанием в своё тело и быстро оглядел двор. Мужики уже подтягивались к воротам, кто с копьём, кто с топором, на ходу застёгивая ремни и поправляя доспехи.

— Отбой! — крикнул я, поднимая руку и останавливая набегающую на ворота дружину. — Княжеские это. Андрей, Гаврила, за мной. Идём встречать.

Андрей уже стоял рядом, сжимая тетрадь так, будто она была щитом, и нервно поправлял съехавший за спиной лук. Гаврила вынырнул из-за угла, застёгивая на ходу хитиновые доспехи, и его лицо выражало одновременно готовность к бою и полную растерянность.

— Княжеские? — переспросил староста, подбегая ко мне. — Опять этот как его, Угрюмов?

— Нет, — коротко бросил я, направляясь к воротам. — Этот повыше по должности будет явно.

Отряд уже миновал мельницу и вышел в зону прямой видимости с деревни. Видимо, Илья не стал чинить препятствия княжеским и открыл ворота, пропуская отряд через дамбу. Правильно сделал, нечего таких людей задерживать на подходе, себе дороже выйдет.

С Андреем и Гаврилой мы вышли к воротам и вскоре бряцающий доспехами отряд остановился перед нами. Подтянутый мужчина лет сорока пяти с жёсткими чертами лица и проницательным взглядом спешился и подошёл ко мне.

— Доброго дня, — сказал я, чуть склоняя голову. — Приехали посмотреть, как мы тут загниваем?

Чиновник усмехнулся, показывая ровные зубы, и оглядел меня с головы до ног. Его глаза задержались на зачарованном мече у моего пояса, на хитиновом нагруднике Игоря, на свежих брёвнах частокола.

— Доброго дня, барон, — отозвался он твёрдым и уверенным голосом. — Да