Барон Оболенский 3 - Александр Горин

— Пап, ты чего это? — в кузницу, держась за уши, вбежал сын кузнеца.

— Било проверяли, — ответил Макар, улыбаясь во весь рот. — Пойдёт так, ваше благородие?

Ё-моё, я чуть не оглох, а ему хоть бы что. Привык что ли или уши у него дома запасные есть, что своих не жалко?

— Пойдёт, — ответил я, потряхивая головой. — Более чем. Второе било тоже готово?

Макар кивнул на другой угол, где лежал такой же железный квадрат с таким же дырками по углам, приготовленными под верёвки.

— Готово, ваше благородие, — подтвердил он, поигрывая молотком. — Должно быть такое же звонкое. Давайте проверим её тоже?

— Не надо, верю, — быстро остановил я тугоухого кузнеца и обвёл взглядом кузницу. — Пусть одну пластину отнесут на мельницу и повесят там. Илья будет бить в неё разным числом ударов, и так мы поймём кто подходит к мельнице — свои, разбойники или монстры. Вторую повесим у столовой. Гаврила ею и ополчение соберёт, и народ на обед с ужином.

Теперь одна из главных проблем была решена. Пока врага замечал только тот, кто в тот миг стоял на вышке, а деревня узнавала о беде с опозданием. С таким звоном с мельницы о любой напасти узнают все и сразу. Я поежился, звон, казалось, ещё стоял у меня в ушах и бился о стенки черепной коробки.

Макар понимающе кивнул и потёр руки, уже прикидывая, кому поручить переноску.

— Сделаем, ваше благородие, — сказал он, оглядываясь на своего сына. — А то без обеда сидеть никому неохота, кузнецов не всегда и вспоминают позвать. Потом остатки приходится доедать.

Я усмехнулся. Вот почему так быстро выполнено моё поручение — у кузнеца был свой интерес не прозевать приём пищи.

Через пару часов вернулась артель Соколова с полными мешками и туго перевязанными связками хитиновых пластин.

— Ваше благородие, день добрый! — поприветствовал меня Матвей, останавливаясь и утирая пот со лба. — Вернулись с охоты, и не с пустыми руками.

Он махнул своим, и мужики стали сгружать добычу на землю.

— Хитину нынче взяли много, — продолжил Матвей, оглядывая связки. — В новые доспехи всю нашу артель можно одеть, да ещё останется.

— Молодцы, — сказал я, кивая на связки. — Несите всё в швейную мастерскую, Лена с Людмилой разберутся.

Мужики подхватили связки и понесли к мастерской. Лена с Людмилой уже выскочили на порог и принялись разбирать пластины, придирчиво осматривая каждую.

— Слушай, Матвей, — сказал я, понижая голос. — Судя количеству трофеев монстров больше стало?

Матвей кивнул, вытирая лицо рукавом.

— Есть такое, ваше благородие. По южному тракту идти стало хуже, не то что накануне. Ядер набили нормально, черных не было, правда. Твари лезут и лезут, как будто кто-то их гонит. Глядишь и в Дубровке скоро объявятся.

Я задумался. Чёрные ядра я выменял у охотников, сопровождающих купца, и теперь можно было попытаться окончательно закрыть Врата. Правда, ядер маловато, может и не хватить. С другой стороны, времени тоже терять не хочется, монстры же продолжают вылезать из Врат. С таким количеством ядер мы как минимум значительно уменьшим их лазейку, от мелочи отбиваться легче.

— К нам тут купец заходил с артелью Никитиных, — сказал я, внимательно глядя на Матвея. — Что можешь о них сказать? Можно иметь дело?

Матвей усмехнулся, поглаживая шрам на щеке.

— Саня Никитин нормальный мужик, ваше благородие. Мы с ним дружим, помогаем друг другу как можем. Монстров хватает на всех, — он хмыкнул, — лес большой.

Хорошо, я примерно также почувствовал. Еще один союзник в округе не помешает, может и они тоже базу в Дубровке сделают.

— А вы готовы завтра выступить, эту поганую форточку в мир Хаоса прикрыть немного? — спросил я, переходя к главному. — Я выменял немного черных ядер у Никитина.

Матвей замялся, переступил с ноги на ногу, бросил быстрый взгляд на своих мужиков.

— Ваше благородие, — начал он, понизив голос, — стрелы у нас магические закончились почти, а что остались — силу почти утратили, я на обратную дорогу дал команду беречь. Мы думали здесь поднажать с нашим домом сегодня-завтра, а потом уже возвращаться в Томск, там запас стрел пополнить, ядра сдать, отдохнуть немного. Можем, конечно, и завтра с вами пойти, но без магических стрел сами понимаете… с одними только копьями придется. Для меня это крайний вариант, я людей берегу.

Жаль, я всё-таки склонялся завтра пойти. В прошлый раз на нас куча монстров полезла, без охотников нам бы тяжко пришлось. В принципе, могли бы справиться и без них, но могли быть и потери, а этого я тоже допустить не могу.

Ладно, рисковать людьми не буду, вроде пока ещё есть время. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Усилим оборону на юге, дождёмся охотников, а я пока попробую сделать так, чтобы магические стрелы у нас самих были.

— Ладно, действуйте по вашему плану, — сказал я, хлопнув Матвея по плечу. — Подождём вас, а заодно и сами получше подготовимся.

Матвей заметно расслабился и кивнул, направляясь к своим, потом они с топорами и пилами в руках потянулись к лесу, что на юге.

К закату артель при помощи еще пары наших мужиков установила каменные опоры и уложила первые венцы своего будущего гостевого дома. Бревна легли ровно и плотно, сруб пошел в рост. Кто-то из охотников уже шутил, что к утру они и крышу накроют, если спать не ложиться. Матвей только отмахивался и командовал подносить бревна, идеально подгонять каждое, чтобы и волос не проходил.

* * *

На следующее утро я собрал Андрея и Лилю во дворе за домом. Настроение было рабочее, а задача стояла интересная.

— Значит так, — начал я, оглядывая своих. — Сегодня пробуем сделать магическое оружие. Луки попробуем усилить воздухом, чтобы стрела летела быстрее и била сильнее. Стрелы пробуем напитать огнем, чтобы наконечник прожигал хитин. Начнем с луков.

— Я помогу, ваше благородие, — вызвалась Лиля. — Дайте мне ваш лук, пожалуйста.

Я несколько удивлённо снял лук с плеча. Вообще-то я рассчитывал, что Лиля покажет мне как правильно передавать стихию в дерево, а она, похоже, решила сначала напитать лук жизнью. Ну что же, пусть так, лишним не будет.

Передал лук Лиле. Девушка сжала лук в руках, направляя туда свою жизненную энергию мощным потоком, прикрыла глаза, и я почти сразу почувствовал, как от нее пошла волна тепла.

— Готово, ваше благородие, — через минуту открыв глаза, сказала Лиля.