Барон Оболенский 3 - Александр Горин
— А вот это я забираю, — уверенно сказал я, указав потом на свой дом. — Заверни и отнеси туда.
— А куда ж такое дорогущее, ваше благородие? — тревожно зашептал возникший из ниоткуда Андрей, которого я только что видел на другом краю лужайки.
— Только тихо! — приказал я ему шёпотом. — Это будет сюрприз для Лили. Спрячь ко мне под койку, пока она там другим занята.
— Понял, ваше благородие, — так же прошептал Андрей, расплываясь в улыбке. — Будет сделано.
Мой советник быстро догнал парня со свёртком, выдрал у него из рук, оглядываясь на Лилю и пулей влетел в нашу избу.
Тем временем жаркая торговля уже подходила к концу. Помощники купца аккуратно складывали в телеги наши овощи и муку, Игнат, как малого ребёнка упаковывал хитиновый доспех, с не сходящей довольной улыбкой на лице.
Вскоре в деревню пришли и охотники, немного уставшие, но явно довольные результатами охоты. Раненых среди них я не заметил. Они остановились недалеко от ворот, ожидая купца, а заодно разглядывали наш Кедр вблизи, цветущие палисадники и грядки с овощами.
Я решил подойти к ним поближе, разговорились, главного у них звали Александром Никитиным. Произвёл он приятное впечатление — общительный, улыбчивый, взгляд прямой, сразу видно, что без двойного дна. Поудивлялся он нашим успехам, а когда я рассказал про перевалочную базу артели Соколова в Дубровке, то крепко призадумался.
На свою удачу я выменял у них чёрные ядра, кто-то из его артели не выбрасывал, а собирал их для сына в качестве игрушек. Так у нас появилось три чёрных ядра ранга зерно и одно зерно ранга горошина, будет чем закрыть Врата. Надеюсь, что этого для них хватит. Или, как минимум, деактивируем большую часть. И на будущее сказал Никитину, чтобы не выкидывали, а нам приносил на обмен. Тот сначала поудивлялся, но с расспросами приставать не стал.
Перед отъездом купца я передал ему список приоритетных товаров, по моему указанию составленный Гаврилой.
— Понял, ваше благородие, привезу, — произнёс Игнат, просматривая листок. — А вы для меня доспехов побольше наделайте, за них рублём платить буду и немалым. Муку ещё точно возьму, рыбу тоже. Да и овощи у вас получше, чем на окраине княжества будут.
— Привозите, — согласился я, кивая. — Мы ещё чёрные ядра возьмём, в списке там тоже есть. По курсу два чёрных к одному цветному такого же ранга.
Купец долго смотрел на меня, что-то прикидывая в уме. Мне было видно, как в его голове крутятся шестерёнки: с одной стороны, чёрные ядра — мусор, никто их не берёт, с другой — если барон просит, значит, есть в них толк, и на этом можно заработать.
— Ваше благородие, я, конечно, я выменивать для вас буду, — наконец спросил он. — Только вот зачем они вам?
— Пока секрет, — ответил я, улыбаясь. — Но если всё получится, то обязательно расскажу.
Купец хмыкнул, пожал плечами и несколько неловко вскарабкался на лошадь.
— Ладно, ваше благородие. Секрет так секрет. Привезу вам чёрных, но на это время понадобится, чтобы люди привыкли их не выбрасывать.
Он махнул рукой своим людям, и подводы покатились через ворота Дубровки в сторону мельницы. Женщины ещё какое-то время стояли с обновами в руках, обсуждая покупки и обмениваясь впечатлениями. Мужики потянулись к своим делам, обсуждая купца и его товар. Андрей ушёл с книгами в избу, прижимая их к груди так, будто они стоили дороже всего остального.
Народу стало много, в столовой стало тесновато и ели уже двумя сменами — сначала рабочие мужики, а потом уже женщины, дети. Чтобы не толкаться я решил, что мы с Андреем, Лилей и Ирой будем есть у нас дома. Сначала хотел приносить еду со столовой, но наша служанка предложила, что она сама будет готовить на нас четверых, всё равно она по дому работает. На том и порешили.
После первого вкусного обеда дома, я пошёл посмотреть, как идут дела в столовой и сразу услышал, что там идут какие-то разборки на повышенных тонах. Ускорил шаг и продолжил прислушиваться.
— Вы тут без году неделя, а уже каши добавку просите! — почти кричал кто-то из мужиков. — Мы вон вкалываем с утра до ночи, а вы пришли на готовое, рыбоеды милютинские! Сами пришли, сами и прокорм себе ищите, а мы не обязаны вас кормить!
— Рыжий, ты за словами-то следи, — ответил ему другой грубый голос, который я тоже не узнал. — А то я тебе их обратно в глотку затолкаю!
— А ну хорош собачиться! — подал зычный голос Гаврила.
Я уже подошёл к столовой, и через открытые окна мне стали видны спорящие. Сейчас обедали ельгинские и милютинские, а недоволен был Борис из Ельгино, поджарый мужик лет сорока с нечёсаной рыжей бородой и вечно прищуренным левым глазом. Его я знал плохо, но точно он был одним из тех, кто в тот день у колодца остался с Савелием, когда мы на Врата собирались.
Его оппонент с грубым голосом и такими же словами был в какой-то степени ему под стать, им оказался тот самый хмурый бородач из Милютино по имени Герасим, который мне сразу не понравился и которого я сначала спутал со старостой.
— Я вкалывал, дома строил, лес валил! — продолжал вещать Борис. — А эти вон пришли на готовое и только ложками стучат!
— Сейчас я и в башку твою пустую настучу! — Герасим сжал кулаки и уже было ринулся к Борису, но между ними неожиданно вклинился Савелий.
Гаврила тоже подскочил и в пару шагов оказался рядом. Впрочем, первым наводить порядок принялся именно Савелий.
— Стоять! — глухо произнёс Савелий, поднимая руку. — Борис, сядь!
— А чего он угрожает⁈ — Борис не унимался, тыча пальцем в Герасима. — Рыбоед хренов!
— Сядь, я сказал! — рявкнул Савелий так, что Борис вздрогнул и медленно опустился на лавку, что-то недовольно бурча себе под нос.
Герасим остался стоять, сверкая глазами. Я решил пока не заходить. Похоже, что и без меня инцидент стали решать. И решать его стал староста Ельгино, вот уж не ожидал от него. И на кого он собак повесит? Своего выгородит?
— Ты неправ, Борис, — продолжил Савелий, оборачиваясь к своему земляку. — И ты это сам знаешь. Мы тоже на многое готовое пришли. Если бы не барон, мы бы сейчас в Ельгино с монстрами воевали, а не хлеб с маслом ели и кашу хлебали. Так что попридержи язык.
Борис дёрнулся было что-то возразить, но Савелий поднял