Барон Оболенский 3 - Александр Горин

Охотники переглянулись, старший кивнул Игнату и неспешно двинулись вдоль реки, прислушиваясь к звукам леса и поглядывая на Дубровку на пригорке на другом берегу. Видимо удивлялись, что на расстоянии от княжества, которое все считают единственным чудом уцелевшим островом жизни в море Хаоса, есть такой благоухающий оазис. Кто-то из них присвистнул, глядя на изумрудную траву, возделанные делянки и огороды вместо ожидаемого чахлого луга.

Я подозвал Андрея.

— Распорядись, чтобы товар помогли разгрузить и разложить в центре деревни, у колодца. И предупреди Макара обязательно, наверняка и для него нужное найдётся, а то он от зари до зари из кузни не выходит.

— Сделаю, ваше благородие! Побегу всех предупрежу, — кивнул Андрей и бегом припустил в сторону деревни.

Телеги медленно покатились через дамбу, а купец поравнялся со мной, поглядывая по сторонам и цокая языком.

— Красота, — повторял он, разглядывая посадки, дома, кузницу. — А зелень какая! Барон, вы точно волшебник.

— Магия, — коротко ответил я, улыбаясь. — Кедр своё дело делает.

У столовой скопились женщины, мужчины уже вытащили на улицу столы, а Макар, услышав про металл, прибежал из кузни прямо в чумазом фартуке и теперь нетерпеливо поглядывал на телеги.

Игнат демонстративно хлопнул в ладоши, и его помощники начали разворачивать импровизированный рынок. Ящики и мешки сгружали на землю, открывали, выкладывая товар на столы.

Первое, на что буквально накинулся Макар, это мотки проволоки, листы железа, заготовки для наконечников, напильники, точильные камни, гвозди всех размеров. Макар подошёл ближе, взял один напильник, повертел в руках, провёл большим пальцем по насечке и одобрительно крякнул.

— Хороший инструмент, — сказал он, поднимая на купца глаза. — Сколько?

Игнат тут же оказался рядом, заулыбался, начал что-то объяснять, тыча пальцами в товар. Макар слушал, хмурился, кивал и что-то отвечал, явно торгуясь.

Вторая телега была завалена тканями. Рулоны полотна, отрезы сукна, цветные ленты, мотки ниток, шнуры и верёвки разной толщины. Третья телега была с посудой. Чугунки, сковороды, горшки, кувшины, миски, плошки, ложки. Марина ахнула, увидев большой чугунок с крышкой, и тут же схватила его, прижимая к груди, будто младенца. Баба Марфа придирчиво изучала горшки, стучала по ним костяшками пальцев, прикладывала к уху и слушала, как звенит.

— Этот беру, — заявила она, ткнув пальцем в большой глиняный кувшин с узким горлышком. — Молоко держать. И вон тот, с ручкой.

Купец носился между телегами, успевая везде. Он что-то рассказывал Макару, показывал Лене синее сукно, хвалил горшки бабе Марфе, подмигивал детям, которые с любопытством заглядывали в ящики. Помощники сновали рядом, подавали, показывали, отмеряли.

Андрей уже сидел на корточках у одного из ящиков, что-то быстро записывая в тетрадь. Он поднял голову и посмотрел на меня горящими глазами.

— Ваше благородие! — позвал он, подбегая ко мне с тетрадью наперевес. — Тут не только товар, тут ещё кое-что интересное. Книги! Целых три! И купец говорит, что ещё может привозить.

Я подошёл ближе. В ящике, аккуратно переложенные тряпками, лежали три книги в потёртых переплётах. Одна была про травы, вторая, судя по корешку, про строительство, а третья, с выцветшими золотыми буквами, называлась «О магии огня и её применении в быту». Первые две у нас уже есть, хоть и немного в другом исполнении, а вот третья мне точно пригодится. Немного подумав, я решил взять все, будет со временем общая библиотека.

— Берём, — коротко сказал я, указывая на книгу про огонь и глядя на купца. — Сколько?

— Для вас, ваше благородие, почти даром, — заверил Игнат, прижимая руку к груди. — Обменяю на ваши товары, чтобы пустым назад не ехать.

— Гаврила, — позвал я, отмечая про себя его главный интерес. — Принеси овощи, муку, хитиновые доспехи, рыбу. В общем, покажи Игнату, чем богата Дубровка.

Староста кивнул и тут же громогласно стал сыпать распоряжениями кто и что должен принести. Мужики тем временем обступили инструменты и оружие, громко галдя, а женщины тоже вошли во вкус. Марина с Настей перебирали ткани, Лена с Аней раскладывали отрезы по цветам, Людмила мотки ниток. Оля с Лилей примеряли ленты, Прошка с Ваней вертелись у ящиков. Другая половина женщин перебирала посуду, стараясь побыстрее ухватить понравившееся.

Вскоре к столовой принесли несколько больших корзин с овощами, муку в мешках, вяленую рыбу и один хитиновый доспех. Купец, увидев доспех вблизи, замер. Его глаза расширились, он подошёл ближе, провёл ладонью по хитиновым пластинам, потрогал пальцем швы.

— Это что, та самая броня монстров что ли? — спросил он, поднимая на меня расширенные глаза. — А я сразу и не понял, что это такое нашито. Мелькал у нас как-то один детина в похожем, но мы его уже давно не видели. Я тогда не разглядел, что это такое на самом деле.

— Полный хитиновый доспех, — подтвердил я, скрещивая руки на груди. — Лёгкий, не пробивается ни стрелой, ни копьём.

Купец ещё раз провёл рукой по доспеху, потом снял шапку, снова вытер лоб и посмотрел на меня с таким благоговением, будто я только что подарил ему золотой самородок.

— Ваше благородие, — выдохнул он. — Я раньше нечто подобное только в Томске видел, у графского оружейника. И то — не такое. Там толстая воловья кожа с металлическими накладками, а тут чистый хитин, цельный, как чешуя. Сколько вы за такой хотите?

— Ну, на заставе мы тому самому детине такой выменяли на лошадь с телегой в придачу, — выдал я купцу ориентир по цене.

Торг начался жаркий. Купец сбивал цену, я держал, Андрей демонстрировал непробиваемость доспеха тыча в него копьём, а Гаврила поглаживал бороду и с важным видом говорил, что жизнь человеческая, вообще-то, бесценна и тут жадничать грешно. Женщины вокруг продолжали разбирать ткани и посуду, не обращая на нас внимания, у них была своя торговля.

В итоге сошлись на том, что купец забирает доспех, три мешка муки, сразу двадцать корзин овощей и пять ящиков вяленой рыбы, а также десять ядер разного ранга. За это мы получаем весь металл, книги, а также ткани и посуду, которую отберут наши женщины. С учётом количества инструмента, оружия и наконечников для стрел и наверший для копий, это была более, чем удачная для нас сделка.

Проходя мимо стола, где совсем недавно лежали ткани, я увидел, как единственный оставшийся рулон аккуратно обматывают простым холстом, чтобы убрать.

— Постой! — окликнул я помощника купца, когда он уже занёс свёрток над телегой. — Дай гляну.

Парень вернул свёрток на стол и услужливо размотал край отреза, чтобы я смог посмотреть. Теперь понятно, почему это никто не взял, ткань явно очень