Барон Оболенский 3 - Александр Горин

Наконечник нагрелся в моей ладони, стал теплым, потом горячим и я быстро отдёрнул руку, чтобы не обжечься. Через несколько секунд наконечник раскалился докрасна и резко погас, остывая.

Не получилось. Я вздохнул и взял следующую стрелу. Вторая попытка. Третья. Пятая. Десятая. Двадцатая. Лиля стояла рядом, молча наблюдая, Андрей что-то строчил в тетради, время от времени кидая на меня быстрые взгляды.

И вот, когда я уже начал думать, что ничего не выйдет, наконечник вспыхнул ровным оранжевым светом и остался гореть. Я почувствовал, как внутри металла закрутился маленький вихрь из огня и воздуха, запечатанный в наконечнике.

— Получилось! — выдохнул я, разглядывая светящийся оранжевым наконечник.

— Ваше благородие! — завопил Андрей, подпрыгивая на месте. — И правда получилось! Дайте-ка сюда, я посмотрю, — советник взял у меня стрелу, протянул руку к наконечнику и тут же её отдёрнул. — Ого, горячий-то какой! А сколько маны ушло? Как долго будет гореть? Давайте стрельнем, а?

— Андрей, не части, — остановил я Андрея, немного сомневаясь в успехе. — У охотников наконечники выглядели внешне, как обычные, разогревались только в полёте, а у меня вон горящий получился.

— Так даже лучше, ваше благородие! — кипел позитивом Андрей. — Сразу видно, что стрела магическая!

— Ладно, оптические эффекты сейчас не так важны, — произнёс я, накладывая стрелу на тетиву, натягивая её и зажмуривая левый глаз. — Главное, как она, — я задержал дыхание и отпустил тетиву, — жечь противника будет.

Стрела вспыхнула в полете молниеносным ярким огненным росчерком и вонзилась в дерево. Раздалось шипение, пошел дым.

— Работает! — воскликнул мой советник, подбегая к чурбану. — Ваше благородие, работает! Прожгла насквозь!

Я усмехнулся, глядя на его восторг. Ну а правда, кто молодец? Барон молодец! Сделал быстрые огненные стрелы. Точнее пока одну, но это дело наживное.

Ко мне подошла улыбающаяся Лиля.

— Поздравляю, ваше благородие! — с чувством сказала она, глядя на меня такими сияющими и, как мне показалось, обожающими глазами. — Я знала, что у вас получится.

— Спасибо, Лиля, спасибо, Андрей, — поблагодарил я свою команду. — Это всё благодаря вам.

Лиля зарделась от похвалы, а Андрей прибежал назад со продолжающим источать жар наконечником.

— Да, ладно, ваше благородие! Так-то это полностью ваша заслуга. Смотрите, горит ещё, представляете⁈ И, кстати, я всё рассчитал, воздушная стрела летит, — он выпучил глаза и изобразил руками, что выстукивает барабанную дробь, — почти в два с половиной раза быстрее, чем обычная!

Хм, неплохое ускорение получилось.

Кое-как успокоив советника, я восстановил ману и напитал огнём и воздухом ещё две стрелы.

Андрей тем временем притащил луки Ждановых и подсунул мне свой лук на магическую обработку. Наконечники продолжали светиться оранжевым даже при повторном использовании и были очень горячими, в чём ещё дважды успел убедиться Андрей. Хитин стрелы тоже с лёгкостью прожигали, так что Андрей и тут пришёл в полнейший восторг.

Как транспортировать эти обжигающие стрелы я совершенно не представлял. В колчане особо не потаскаешь, наконечники его прожгут. Разве что сделать железные стаканы на дно колчанов? Не таскать же стрелы в руках. Но это тоже сомнительный вариант, стакан нагреется и колчан всё равно начнёт дымиться.

Мы с Лилей переключились на луки, полностью воспроизводя наш первый удачный эксперимент. Вскоре у нас было пять зачарованных луков: мой, Андрея, Сергея и десятников Пахома с Тимофеем. И пять стрел, которые горели в обычном состоянии и ещё сильнее разгорались в полете, пробивая доски и хитин как масло.

Больше делать пока не стал. Запас маны близился к нулю, но даже не это главное, надо было сначала придумать, как эти стрелы брать с собой в поход, так как во время боя зачаровывать их будет скорее всего некогда. Но ничего, выменяю пока у охотников, у них должны быть. Эксперименты с ледяными стрелами я решил оставить на потом. Тем более, что замораживать воду в лёд я ещё не умел, надо с этого начинать.

Макар подошёл, когда я заканчивал использовать накладывать магию на последний лук. Кузнец резко остановился в пяти шагах и молча уставился на светящийся оранжевым наконечник, который вертел в руках мой советник. Его прокопчённое лицо вытянулось, брови поползли вверх, а рот медленно приоткрылся.

— Ох ты ж, — выдохнул Макар, переводя взгляд с горящей стрелы на меня, потом на Андрея, потом снова на стрелу. — Ваше благородие, это что за чудо такое?

— Магические стрелы, — ответил я, опуская лук и протягивая ему одну из запасных. — Огонь с воздухом внутри наконечника. Прожигают хитин легко, мы пробовали.

Макар осторожно взял стрелу двумя пальцами, повертел в руках, поднёс к лицу, принюхался. Наконечник ровно светился оранжевым, от него шёл жар.

— Ишь ты, — пробормотал кузнец, качая головой. — Никогда такого не видел. Я, ваше благородие, в Томске у графского оружейника бывал, всякие диковины видел, но, чтобы стрела сама горела и при этом не сгорала… — он замолчал, подбирая слова, и вдруг расплылся в широкой улыбке. — Нам бы вас в кузницу! Мы бы горн и не топили, вы бы нам одним пальцем железо грели!

Я невольно рассмеялся, забирая у него стрелу и представляя себя в роли кузнечного горна. Мне нравится, когда люди сразу думают, как использовать что-то новое в хозяйстве.

— А если серьёзно, — продолжил кузнец, поглаживая бороду, — надо бы нам, ваше благородие, мастерскую отдельную построить рядом с кузней. Там плотники деревянные компоненты будут делать, луки, арбалеты и стрелы с болтами мастерить, древки для копий шлифовать.

А ведь дельно говорит, железо — это железо, а дерево — это дерево. Как говорится, мухи отдельно, котлеты на тарелку. Мастерская нужна, и чем быстрее, тем лучше.

— Согласен, — кивнул я, собирая стрелы. — Я там же магию на оружие буду накладывать, а не на улице как сейчас. Начинай делать, даю добро. Людей возьми у Тараса Капустина, он сейчас стройкой командует, скажи, что я разрешил снять со стройки пару человек. Но только не в ущерб остальному.

— Хорошо, ваше благородие, — Макар понимающе кивнул, уже прикидывая что-то в уме. — Я к Тарасу сейчас же зайду, попрошу.

Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент со стороны столовой раздался резкий, звенящий удар. Железный, гулкий, он прокатился по всей деревне, ударил по ушам и заставил нескольких кур, копошившихся у забора, в панике взлететь на плетень.

Андрей вздрогнул и выронил тетрадь.

— Ваше благородие! — выпалил он испуганным голосом, оглядываясь по сторонам. — Такое уже второй раз! Вчера слышал со стороны кузни, а сейчас со стороны столовой! Это что ещё такое⁈ Кто гремит?