Барон Оболенский 3 - Александр Горин

— Так это на обед зовут, — прогудел Макар, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Егорка мой било у столовой повесил, как его благородие велел. Один удар — значит, есть зовут. Два удара — общий сбор. Ну а если в набат бьют, то неприятель нападает, тут дружине и ополчению работа есть.

— Ну пошли тогда, — улыбнулся я. — А то без нас всё съедят.

Мы двинулись к столовой. По дороге к нам присоединились мужики, возвращавшиеся с лесоповала, женщины с полей, и вскоре к крыльцу столовой подтянулась вся деревня. Народу набилось столько, что у входа образовалась настоящая пробка. Лиля остановилась в двух шагах от двери, не решаясь протиснуться внутрь, и беспомощно оглянулась на меня.

Я поднял руку и громко объявил:

— Первыми идут мужики. Все, кто на стройке и на лесоповале. Через полчаса заходят женщины, старики и дети.

Гаврила, стоявший у входа, тут же подхватил команду и принялся размахивать руками, разгоняя толпу.

— Мужики, заходим! — забасил староста. — Барон так сказал! Остальные подождите маленько, не толпитесь, всем хватит. По следующему удару пусть приходят женщины, дети и старики.

Народ послушно рассосался. Мужики, гомоня и подшучивая друг над другом, потянулись внутрь. Гаврила пропускал их, пересчитывая и покрикивая на особо нетерпеливых.

Да, проблема есть, надо решать. Я отозвал старосту в сторону, пока мужики усаживались за столы.

— Гаврила, — сказал я, кивая Андрею, чтобы тоже подошёл ко мне, — надо расширять столовую.

Староста вытер вспотевший лоб и тяжело вздохнул.

— И то правда, ваше благородие, — согласился он, оглядывая набитый под завязку зал. — Тесновато. В две смены пока все помещаются, но коли к нам ещё кто придёт, то будет совсем тяжко.

— Значит так, — продолжил я, прикидывая в уме план перестройки. — Пристройку к столовой делаем, расширяем вдвое, как минимум. Широкий проход вырубаем в стене, чтобы два или даже три человека легко расходилось. Столов ставим несколько, чтобы рассаживались свободно. Поварих комплектуем полностью, чтобы не на износ работали. Для разноса блюд подростков привлечём, дело не сложное, научатся быстро.

Гаврила слушал внимательно, поглаживая бороду и кивая. Когда я закончил, он почесал затылок и добавил:

— А как расширимся, то и новую столовую придётся делать. На дальнем конце, куда улицы уходить будут. Чтобы работяги с полей не бегали через всю деревню.

— Верно мыслишь, — согласился я, хлопнув его по плечу. — Общественное питание экономит силы и время. Чем меньше народ отвлекается на готовку, тем больше успевает сделать. А пока, — я кивнул на дверь столовой, — срочно пристройка. Сегодня же начинай. Сними часть людей с постройки изб и перекинь сюда.

— Понял, ваше благородие, — Гаврила расправил плечи и важно кивнул. — Займусь сразу после обеда. А вам, я так понимаю, теперь дома готовить будут?

— Да, Ира будет готовить, — ответил я, оглядываясь на наш дом. — Нас четверо, управится. И ей проще, и нам спокойнее.

— Понял, — кивнул староста. — Ну что, ваше благородие, пока народ обедает, давайте я вам покажу, как ваше поручение выполнил. Я вчера до темноты с мужиками возился.

Я кивнул, и мы пошли вглубь деревни мимо нашего дома с Кедром, туда, где стоял колодец и кипела стройка домов для новоприбывших. Андрей с Лилей пошли следом, о чём-то разговаривая.

Новый колодец мы увидели сразу за домом макуринских. Сруб из свежих сосновых брёвен, аккуратно подогнанных одно к одному, широкий ворот с железной ручкой, деревянное ведро на прочной верёвке.

— Вот, ваше благородие, — прогудел Гаврила, останавливаясь у сруба и поглаживая бороду. — Как вы и велели, выкопали второй колодец. Очередей теперь нет, народ не толпится. Будем и ещё копать со временем.

Я подошёл к колодцу, опустил ведро, взялся за ручку ворота. Опустил ведро, подождал немного, чтобы набралась вода, снова начал крутить ворот. Ведро показалось из тёмной глубины, полное до краёв, вода в нём плюхалась и переливалась через край. Я подхватил его за металлическую ручку, поставил на сруб.

Вода была прозрачной, как стекло. Я зачерпнул черпаком, поднёс к губам. Холодная, чистая, с лёгким сладковатым привкусом. Отличная вода.

— Держи, — я протянул черпак Лиле, посмотрел на Гаврилу. — Молодцы, одобряю.

Гаврила просиял, будто это он лично выкопал колодец и лично сделал воду вкусной, а девушка сделала несколько небольших глотков, зажмурилась на секунду и улыбнулась.

— Вкусная, — сказала Лиля, передавая черпак Андрею. — Спасибо, ваше благородие.

Мой советник с осторожностью принял черпак с водой, подозрительно посмотрел на меня, потом на Лилю, как будто проверяя, не потравились ли мы водой, и немного отхлебнул. Потом кивнул сам себе и приложился к воде теперь по-серьёзному.

Я пригляделся к новостройкам. Двухэтажный дом на четыре семьи стоял почти готовый. Крыша покрыта, окон и дверей ещё не было, только сами проёмы вырублены, но видно, что внутри уже живут, потому что из трубы вился дымок. Рядом возводился такой же, для милютинских.

А ещё дальше, за колодцем, стоял уже полностью готовый дом. Большой, крепкий, с высоким крыльцом и окнами со ставнями. У входа я заметил двух ельгинских женщин, которые развешивали бельё на верёвке. Значит, заселились. Хорошо.

Гаврила проследил за моим взглядом и довольно кивнул.

— Ельгинские вчера закончили, — сообщил он, тыча пальцем в сторону дома. — Савелий сам проверял, всё ли ладно. Сказал, что печь дымит как надо, и в окна пока вроде не дует. Довольны.

Я кивнул, оценивая масштаб. Деревня росла на глазах.

— А ещё, ваше благородие, — продолжил Гаврила, понизив голос и оглядываясь, будто делился государственной тайной. — Мы на полях ответвления от каналов сделали. Бабы наши покумекали и попросили мужиков прорыть дополнительные протоки к грядкам. Теперь они воду прямо к посадкам подводят, не надо с ведрами далеко бегать. Урожай будет такой, что княжеские обзавидуются. Нам точно хватит, а излишки можно будет тому купцу сдавать.

Я задумался. Гаврила прав, урожай будет богатый, но продавать всё подряд я не собирался. Запасы нужны на зиму с избытком, так как по моим расчётам деревня будет продолжать расти. И погреба нужны, и подвалы, чтобы всё это хранить.

— Продавать будем, но немного, — сказал я, глядя на поле, где женщины с мотыгами пропалывали грядки. — Запасы в первую очередь. Мы ещё расширяться будем, я уверен. Так что рыть погреба у домов. Подвал под столовой можно расширить, и под пристройкой тоже сделать.

— Понял, ваше благородие, — Гаврила важно кивнул и погладил бороду. — Сделаем.

Андрей наконец допил всю воду в черпаке в один присест,