Последний перевал - Олег Дмитриев

– Не могу, сам не знаю, – уже внятней сказал Максим.

– Ну ладно, отдыхайте, я зайду к вам вечером, – пообещал мужчина и вышел из палаты.

Через минуту в палату снова заглянула пухлая медсестра и сказала, что к нему пришли, и доктор разрешил посещение. Тут же, отталкивая женщину, в палату протиснулся Ваня. Мальчик подбежал к кровати и хотел обнять Максима, но вовремя сообразил, что не нужно этого делать, так как его приемный отец ранен и до полного выздоровления еще далеко.

– Я знал! Я знал, что ты меня не бросишь и вернешься! – взяв Максима за руку, которая выглядела здоровой, сказал ребенок.

– Ну а куда же я денусь? – ответил охотник, подумав о том, что совсем недавно он уже принял решение «куда-то деться», попрощавшись с жизнью. – Аня с тобой?

– Аня бросила меня и ушла, я не знаю куда, со мной няня, которую с твоей работы прислали в тот день, когда эта, меня бросила, – с обидой в голосе ответил Ваня.

– Просто так, ушла и все? Ничего не сказала? – не очень удивившись, переспросил Макс. Она и раньше точно так же пропадала, не попрощавшись, но тогда она бросала его, взрослого мужика, а сейчас она оставила одного ребенка, за которым обещала присмотреть.

– Она оставила мне записку, а тебе конверт с письмом, но я его не открывал, в записке она просила отдать его лично тебе и никому не говорить про него. Он у нас дома в моих вещах. Я его сюда не стал брать, а то к тебе тут еще из полиции пришли, стоят за дверью, ждут, пока мы с тобой поговорим. Разрешили мне первому зайти, – стараясь как можно быстрее говорить, произнес мальчик.

Они поговорили еще минут десять. Максим выяснил, что с пасынком все хорошо, ни Аня, ни кто другой его не обижал. Откуда взялась няня, которая сидела с ним уже вторую неделю, он сам догадался.

Когда Ваня вышел из палаты, в нее вошли мужчина и молодая женщина. Ее Максим сразу узнал, хоть она изменила имидж. Волосы, подстриженные под каре, были покрашены в черный цвет, строгий серый деловой костюм. На шее висела серебряная цепочка с красивым амулетом, пальцы рук, уши и запястья украшали изделия из серебра.

– Здравствуй, Лена, я рад, что ты добралась живой, – улыбнувшись, поприветствовал ее охотник.

– И я рада, что ты выжил, я очень надеялась на это. Ты меня спас, и я хотела тебе еще раз сказать спасибо за это лично, – улыбаясь, ответила она.

Рядом с ней стоял мужчина, лет пятидесяти, ростом выше среднего, одет был в джинсы, рубашку и пиджак. В одной руке у него была трость, навершие которой выполнено в виде головы до боли знакомого Максиму зверя. При ходьбе он опирался на нее, сильно хромая на левую ногу. Руки и шею мужчина также украшало серебро. Лицо незнакомца было обезображено шрамами и охотнику показалось, что один глаз был искусственным.

– Ну а меня ты сейчас, наверно, сам узнаешь, – практически не открывая рот, сказал мужчина.

Голос куратора Максим узнал сразу. Его он слышал по телефону уже много лет, но вот внешне себе его представлял совсем иначе.

– Здравствуй, дорогой, вот мы и увиделись. Чем обязан такой чести лично созерцать тебя и чем мне это обернется теперь?

– Да ты не язви, ни чем это для тебя не обернется. Ты спас мою дочь, и я просто не имею права благодарить тебя за это по телефону. Я посчитал своим долгом лично прийти и поклониться тебе.

После этих слов мужчина сделал поклон и продолжил:

– Спасибо тебе, я твой должник. Лена мне все рассказала о том, что произошло. Она теперь с нами, поэтому при ней можно говорить. На того оборотня объявлена охота. Только найти его или его следы пока не удалось.

– Я видел его человеком, – ответил Максим. – Если увижу, то узнаю. Я убью его. Вот только кости срастутся.

– А вот про это я с тобой и хотел поговорить. У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

– А почему у тебя для меня не может быть только хорошей новости? Плохая обязательно должна быть? – страдальчески спросил охотник.

– Такова жизнь. Начну с хорошей. Ты уходишь на пенсию и прекращаешь охоту.

– Это как так? И как же я уйду? В психушку или в могилу? – напрягся охотник.

– Ни туда и ни туда. Тебя просто освободят от обязанности охотиться. Ты видел мою дочь и знаешь, кто она, а теперь еще и видел меня. Нельзя допустить, чтобы через тебя это узнали и твари, если ты снова попадешь в их власть, – объяснил мужчина.

– Ясно, причина как всегда в твоем личном интересе, – расслабившись, сказал Максим.

– Так ты же сам хотел уйти? Разве нет? Вот и сбылась твоя мечта, – сказал куратор.

– Уйду после того, как завалю эту псину, – парировал Макс.

– По прогнозу доктора, ты, скорее всего, уже никого валить не будешь. После таких травм, да и вообще, у тебя организм словно отравлен чем-то, судя по результатам обследования. Езжай в свою деревню и живи спокойно. Выходное пособие тебе будет выплачено достойное, – тихим ровным голосом сказал куратор. – Посмотри на меня. Я же сам был охотником, таким, как ты. Но однажды меня тоже сильно поломал зверь, и я ушел на «конторскую работу».

– А меня в контору не позовешь? – ехидно спросил Максим.

– А ты пойдешь?

– Нет!

– Ну и все! А что тогда голову морочишь?

– А какая плохая новость? – спросил уже бывший охотник.

– Твоя Аня. Она – тварь, вампир, она убила твоего соседа и сейчас на нее объявлена охота.

– Это достоверно? Есть доказательства? – не веря своим ушам, спросил Макс.

Куратор кивнул Лене, и та достала из своей сумочки планшет и протянула его Максиму.

На экране была видеозапись с камеры наблюдения, которая стояла в подъезде его дома. На видео было хорошо видно его лестничную площадку, лифт и все двери в квартиры. Снизу по лестнице на площадку поднялось нечто. Сперва Максиму показалось, что это человек, обмотанный каким-то тряпьем и идущий толи на четвереньках, толи низко наклоняясь. Он обнюхивал перила, ступеньки, пол, двери лифта. Как собака, идущая по следу. Потом существо, повернулось к камере и стало ясно, что это точно был не человек. Белые глаза, серая кожа, отсутствие носа и очень большой рот на плоском лице.

– Что это? – спросил Максим.

– Что-то типа твоей Айгуль, порождение мира по ту