Последний перевал - Олег Дмитриев

Существо припало носом к двери в квартиру Максима. Какое-то время оно стояло, прижавшись к ней, потом начало царапать когтями, ковыряться в замке. Еще через пару минут дверь распахнулась и на пороге квартиры оказалась Аня с горящими красным огнем глазами и искаженными чертами лица. Существо, сначала не поняв, кто перед ним, попыталось напасть, но Аня легко перехватила выброшенные ей в лицо лапы и затворила дверь, выйдя на площадку. Существо вырвалось и попробовало снова напасть, но уже скорее от отчаяния, как мышь, которую кошка загнала в угол. Девушка снова отбил удары лап, скрутила его, и они вместе словно провалилась в бетонный пол лестничной площадки.

– Она его забрала в другой мир, откуда оно и пришло, – пояснил куратор, – и там, скорее всего, упокоила.

Через несколько минут на том же месте на площадке из ниоткуда снова появилась Аня. Она, пошатываясь, подошла к стене и сползла по ней спиной, сев на бетонный пол. В этот момент на площадке отворилась еще одна дверь и из нее вышел сосед. Максим знал его. Видимо, его привлек шум, и он решил разобраться. Было видно, что он что-то выговаривает Анне на повышенных тонах. Ее глаза снова вспыхнули красным, молниеносный прыжок, и сосед со сдавленным горлом был затащен в свою же квартиру.

Через какое-то время Аня вышла из квартиры соседа, заперла дверь на ключ и пошла домой. Ночная рубашка, надетая на ней, как и ее лицо были испачканы кровью.

– Ну а через два дня вернулась жена соседа и обнаружила его труп с разорванным горлом. Видимо, твоя подруга питается как положено, четыре раза в год, и ее силы уже были на исходе. А эта схватка с существом отняла последние. И тут сосед так удачно подвернулся ей под руку, – подытожил Куратор.

– И что? Она же Ваню защищала! Почему на нее охота объявлена?! – начал повышать голос Максим.

– Потому что с ней нет договора, и она жрет людей как хочет. Мы не трогаем только тех, с кем есть договор и обоюдная польза, – жестко ответил куратор.

– Так заключите с ней этот договор! – выкрикнул Максим.

– Нет, мы его не заключаем с тварями, которые уже кого-то убили, и не ори! – с металлом в голосе ответил ему куратор.

– Значит, исполни свое обещание, должник! Отмени охоту на нее, объяви ее убитой, что все, ликвидирована и заключи этот чертов договор! Она нормальная! – преодолевая боль, приподнявшись на кровати, зло сказал Максим.

– Ты уверен, что хочешь так потратить свое желание? Ты хорошо подумал? Она же тварь, ты убивал таких.

– Она – не тварь! Она – моя подруга! Исполни свое обещание! – неуклонно требовал охотник.

– Я обещал тебе, что буду твоим должником, я сдержу свое обещание. Будет так, как ты просишь. На этом мы с тобой расстанемся и будем в расчете. Деньги переведут тебе на счет. Забудь про все, что ты знал, видел и делал. Живи обычной жизнью. И не вздумай вспоминать и тем более говорить о том, чего никогда и не было. Еще раз спасибо тебе за мою дочь, – не дождавшись ответа, куратор развернулся и вышел из палаты.

Лена, которая все это время стояла немого позади отца и молча слушала, подошла к Максиму и сказала:

– А ты не верил, когда я рассказывала, какой у меня отец.

– Он нормальный, делает свою работу. Ты теперь тоже охотник? – спросил Максим.

– Нет, у меня другая работа. Теперь, как понимаю, мне нужно будет найти твою Анну, – ответила девушка и, положив на тумбочку сверток с чем-то тяжелым, добавила. – Это твое, возвращаю.

После она поцеловала теперь уже бывшего охотника в щеку и вышла вслед за отцом из палаты.

В свертке лежал револьвер «Наган» и его оберег, который на третьем кордоне Максим отдал Лене. Лежа и глядя в потолок, он пробовал осознать, что теперь его ждет новая жизнь. Совсем другая, в которой не будет неожиданных СМС и звонков от куратора. Ему не нужно будет срываться и ехать куда-то, выслеживать тварей и вступать с ними в смертельную схватку. Он, конечно, хотел этого, он даже пробовал уже уйти из конторы, но тогда все было по-другому. Официально его никто не отпускал. И он знал, что все равно еще будет охотиться, он хотел убить Влада. Так а сейчас что изменилось? Разве он не хотел найти и убить этого оборотня? Нет! Зачем? Все, он вольный человек, пусть этим всем занимаются другие, те, кому это в удовольствие, у кого нет других дел, забот и желаний. А у него самого есть другие дела, заботы и желания? Да, есть. У него есть сын, пусть и не родной, но сын, о котором он обязан заботиться, о котором он пообещал заботиться. Пообещал той одной, единственной, которая по-настоящему завладела его сердцем и даже спустя годы после своей смерти не отпустила его. А он хорош. Постоянно рискует собой, своей жизнью. И вот сейчас уже прямо шагнул одной ногой за ту грань, откуда нет возврата. О чем он вообще тогда думал на третьем кордоне, да и вообще соглашаясь на все это? А если бы он действительно погиб? Что было бы с Ваней? Нет, его, конечно, не оставили бы одного, но и дома своего у него не было бы. Именно дома, а не комнаты в детском доме, да даже не в детском доме, а в каком-нибудь интернате или тому подобном. Если было какое-то заведение для детей, погибших охотников. А, собственно, почему он в этом так уверен? С чего он взял, что о его пасынке кто-то вообще заботился бы. Отправили бы как сироту назад в детский дом и все. Вот бы Белка ему вломила за то, что бросил Ваню из-за какой-то невнятной бабехи, которую знал-то всего два дня. Ладно, все. Что сейчас об этом гадать? Все сложилось так, как сложилось. Он жив, с Ваней все хорошо.

Нет, все хорошо. Уволен, отправлен в отставку, на пенсию, да не важно. Главное, что живой, пусть и не здоровый, но в состоянии заботиться о единственном близком человеке, а оборотней с вампирами пусть другие ловят.

***

Домой из больницы Максим вернулся спустя две недели и еще больше месяца лечился амбулаторно.

Ваня отдал ему письмо Анны, которое он долго не решался вскрыть. Ведь он и так узнал о ней все, что надо. Но какая-то тоска все равно говорила ему открыть и прочитать. Нет, он не тосковал по ней как по